Читаем Избранное полностью

— Ну вот, — сказал Стробеле, когда они оказались у входа в небольшой, с виду очень уютный особняк типа шале. — Это и будет ваше жилище. Я обитаю вон там. — Он указал на другой коттедж, расположенный немного ниже. — А еще выше, в том доме, живет наш шеф, Эндриад. Второй этаж у него занимает майор Мирти, инспектор от военного министерства. Прошу вас, располагайтесь. Холодно что-то. Камин, я надеюсь, зажгли… Госпоже Исмани будет помогать по дому прекрасная девушка, она была здесь же горничной у Алоизи. Ты ведь знал его, Исмани, правда?

— Кого? Алоизи?

— Впрочем, кто его не знал!.. Он здесь лет десять прожил. Выдающийся был человек. Люди никогда ничего не слышали о его изобретениях, но настанет день… Он умер два месяца назад.

— Умер здесь?

— Алоизи увлекался охотой и бродил в одиночестве по здешним горам. А однажды вечером не вернулся. Мы его нашли через три дня. Сорвался с обрыва. Для нас это трагедия во всех отношениях. Тем немногим, что создано здесь, в Центре… — Стробеле многозначительно улыбнулся, — мы обязаны Алоизи, по меньшей мере на пятьдесят процентов. Случись это несчастье на четыре-пять лет раньше, мы с Эндриадом, быть может, и довели бы до конца… быть может, осуществили бы то, что…

— Значит, я… — спросил Исмани в смятении, — значит, мне придется… меня прислали сюда… В общем, я буду его преемником?

— Нет-нет. Не думаю. В крайнем случае тебе придется заменить другого человека, если уж на то пошло, — меня.

— Тебя? Зачем? Ты разве уезжаешь?

— Не сразу. Месяца через полтора-два. Слава богу, цикл… если можно так выразиться… цикл моей работы практически завершен… Здесь — гостиная, там — небольшой кабинет, с той стороны — еще одна рабочая комната, за ней — кухня. Спальни на втором этаже. В целом, поверьте здешнему старожилу, эти домики устроены хорошо. Единственное неудобство — мне оно, впрочем, не мешает — деревянная лестница на английский манер чуть не посреди гостиной. И спальни — некоторые предпочитают, чтобы они были совершенно изолированы. И еще — раздражает излишняя слышимость. Двери вроде бы плотные, массивные, но если внизу включить радио — наверху все слышно. Однако, я думаю, вы вдвоем друг другу не помеха, да и Джустина вас не потревожит, вы ее и замечать не будете, по дому ходит бесшумно, как кошка… да вот и она…

IX

Исмани повстречался с Эндриадом и его супругой очень скоро, за ужином в доме Стробеле.

Ему смутно припоминалось их мимолетное знакомство на каком-то конгрессе. Теперь это был совсем иной человек. Вальяжный, представительный, он выглядел этаким пророком, нобелевским лауреатом, настолько уверенным в своем интеллектуальном превосходстве, что в этом чувствовалась некоторая поза. Небрежно одет, всклокоченная седая грива, крупный нос, живая, очень образная речь. На вид ему было лет пятьдесят пять. И полной противоположностью была его супруга, женщина тоже на пятом десятке, скромная, мягкая, молчаливая и немного грустная.

Перед столь яркой и властной личностью Исмани ощутил себя буквально нулем. Но он решил набраться смелости, потому что сгорал от нетерпения узнать хоть что-то. Проклятая секретность, из-за которой Джакинто в министерстве, капитан Вестро, лейтенант Троцдем и, наконец, Стробеле при первом скоропалительном знакомстве умалчивали о цели его приезда сюда, доходила до абсурда, словно против него затевали какой-то заговор.

— Вы будете смеяться, — нервно произнес Исмани, едва все уселись за стол, хотя отдавал себе отчет, что тем самым ставит себя в неловкое положение перед коллегами, — но я здесь как будто вне закона…

Стробеле. Вне закона? У тебя что, документы не в порядке?

Исмани. Вне закона… Посторонний… Я хочу сказать, что до сих пор ничего не знаю. Ни про что.

Стробеле. А про что тебе надо знать?

Исмани. Про то, что мне придется делать и чем вы тут вообще занимаетесь.

Стробеле. Но разве тебе в министерстве не объяснили?

Исмани. Нет. Ничего не объяснили.

Эндриад. Потрясающе! Просто невероятно! Ну разве не бессмыслица все эти меры, которые принимают Джакинто и компания? Я понимаю — секретность, но всему же есть предел! Скажите нам, Исмани, а как вы это себе представляли? Вы ведь предполагали что-то. Ну просто из любопытства, а?

Исмани. Я с самого начала решил, что здесь — атомная бомба, однако по некоторым признакам…

Эндриад. Никакой атомной бомбы, слава богу. Здесь все гораздо спокойнее, но в то же время и гораздо опаснее, не так ли, Стробеле?

Стробеле. Опаснее? Не думаю.

Элиза Исмани. Так. Не очень-то вы откровенны. Может быть, мы, женщины, вам мешаем?

Эндриад (оживившись). А вы, госпожа Исмани, как себе это представляли?

Элиза Исмани. Я? Никак. У меня нет даже отдаленного представления.

Эндриад. А вы, госпожа Стробеле?

Ольга непринужденно провела пальцем по краю своего смелого выреза.

— Судя по тому, что вы тут говорите, а точнее, не говорите, боюсь, веселого мало.

Стробеле. Ольга!