Читаем Избранное полностью

— Все, что мы едим, — сказал Калки, — выращено прямо здесь, в теплицах Белого дома. — Лакшми приготовила вкусный обед, который мы ели в парадной столовой.

Когда я отметила, что в доме нет ни пятнышка, Калки приписал эту заслугу исключительно себе.

— Я никогда в жизни так не работал, — сказал он. — Ты помнишь все эти разговоры о том, что президент урезал штаты Белого дома? Так вот, ты никогда не видела такого количества останков…

— Джимми, ты не прав. Мы не знаем наверняка, кто здесь принадлежал к штату, а кто был просто туристом. Третье апреля было экскурсионным днем. — Лакшми нравился покойный президент. Но из всех нас только она одна интересовалась политикой; сказывалось воспитание в семье вашингтонского лоббиста.

— Как бы там ни было, мы все вычистили и вселились! — Сидевший во главе стола Калки был совершенно счастлив. За его стулом располагался камин, на полке которого была вырезана цитата из Джона Адамса, выражавшего надежду, что в этом доме будут жить только хорошие люди. Позже стоило мне увидеть эти слова, как их ирония начинала разъедать мне душу, словно ржавчина.

Калки рассказал нам о последнем совещании Национального Совета Обороны.

— Они все были тут и сидели вокруг того большого стола в кабинете. Президент, генералы, глава ЦРУ. Я даже нашел своего старого босса из противохимических частей. У этого типа была длинная докладная записка о биологической войне, которую он сам так и не удосужился прочитать. Но зато ее прочитал я. Жуткая штука. Новый мощный нервно-паралитический газ. Десять новых вирусов. Некоторые из них совершенно невиданные. Нужно отдать должное противохимическим частям. Они оставили мою мега-Yersinia далеко позади.

— Расскажи Тедди о последней нейтронной бомбе. — Я как-то заикнулась Лакшми про обмолвку сенатора Уайта, упомянувшего модель Б. — Она называлась Эн-Си. И была поистине чудовищна.

Калки кивнул.

— У меня есть план. Едва ли я сумею воспользоваться этими штуками. Они не по моей части. Может быть, ты что-нибудь придумаешь, — сказал он, обращаясь ко мне. — Но я знаю из стенограммы совещания, на что способны эти Эн-Си. Похоже, все, что оказывается в непосредственной зоне поражения, получает дозу в десять тысяч рад. Как ты понимаешь, она летальна. А потом выпадают радиоактивные осадки. Но каждый раз, когда президент спрашивал, насколько опасны эти осадки, генералы меняли тему. Ответ был в другой докладной записке, которую никто не прочитал. Радиоактивность сохранялась бы не менее тысячи лет. Если взорвать одновременно достаточное количество Эн-Си, вся Земля была бы заражена и никто не выжил бы.

— Почему ты так в этом уверен? — В отличие от нас, Джеральдине всегда нравилась идея нейтронной бомбы. Она убедила себя в том, что нейтронная бомба безопасна именно так, как доказывал Пентагон. В определенных смыслах она была совершенно невинна. — С чего ты взял, что для достижения такого эффекта хватит имеющихся бомб?

— Потому что они были готовы испытать их, — ответила Лакшми. — Ждали только возникновения новой горячей точки. Где-нибудь в Африке.

Но Джеральдина продолжала стоять на своем.

— Если бы взорвали полдюжины бомб в качестве средства устрашения, радиоактивные осадки были бы минимальными.

— Там было бы намного больше полудюжины бомб, — мрачно ответила ей Лакшми. — Русские разработали собственный вариант Эн-Си. И тоже ждали момента, чтобы его испытать. Если верить ЦРУ, они искали повод столкнуться с нами. Особенно в Африке.

Калки улыбнулся.

— Знаешь, я думаю, все мы недооценивали ЦРУ. У них хватило здравого смысла до смерти испугаться Эн-Си. Они советовали не применять эти бомбы. Но Пентагон продолжал кричать «даешь!». А президент был уверен, что русские отыграют назад, как во время кубинских событий. После этого он стал бы героем и был бы переизбран «на ура».

— Но, — сказала Лакшми, — если ЦРУ не ошибалось, русские не отыграли бы назад. — Она вздрогнула. — До этого было недалеко.

Калки стал серьезным.

— Как было предсказано, пришел Вишну и спас нас для следующего цикла.

Ноев ковчег, подумала я про себя. Мы плывем в ноевом ковчеге, а дождь продолжает идти.

Главным блюдом была рыба, пойманная Калки неподалеку, в реке Потомак.

— Мы едим рыбу каждый день, — промолвила Лакшми, — потому что Калки не в состоянии убить ни одно животное, даже цыпленка.

— В таком случае, мой дорогой Калки, мне придется стать не только вашим врачом и Совершенным Мастером, но и мясником Белого дома. — Что ж, Джайлс действительно оказался не только хорошим поваром, но и хорошим мясником; когда наступал его черед дежурить на кухне Белого дома, мы всегда ели вкусно.

После обеда Лакшми повела нас в Красную комнату. Там мы показали наши подарки. Лакшми осталась довольна своими жемчугами. Калки обрадовался искусно сработанным китайским часам, которые Джайлс нашел в Токио, в императорском дворце. Часы не только показывали время в разных городах Земли, но и отражали положение луны и звезд.

Мы выпили слишком много шампанского и шутили насчет пресловутого аскетизма и трезвости покойного президента.