Читаем Избранное полностью

Помню, какое-то время все мы были убеждены, что это убийство совершил Джейсон Макклауд. Замечу, что у нас были на то основания. Джайлс заверил нас, что Макклауд выполнял приказ не Бюро по борьбе с наркотиками, а банды Чао Чоу, его главного работодателя. Макклауд был тройным агентом. Будучи добропорядочным агентом Бюро по борьбе с наркотиками, он проник в «Калки Энтерпрайсиз», и Джайлс был вынужден платить ему «гонорар за консультации». Кроме того, Макклауд проник в гонконгское отделение «Чао Чоу». Когда Макклауд узнал, что они заключили договор с «Триадой» на убийство Калки, он убедил их поручить это дело ему. Они были довольны. Кто посмел бы обвинить американского нарка в столь дерзком убийстве? До сих пор неизвестно, каким образом Макклауд сумел заложить в пирамиду бомбу, но мы знаем, что он это сделал. Однако ни одна газета не назвала его имени в числе подозреваемых.

Как я воспринимала эти события? Я впала в столбняк. Целые сутки никому не показывалась на глаза. Сидела в номере «Американы» и смотрела телевизор. Репортаж об этом ужасном событии повторяли каждый час. Замедленная съемка позволяла видеть, как лошадь и всадник исчезают в ярком пламени. Я не могла отвести глаз от этого ужаса. Напилась в стельку. Никому не звонила, кроме Арлен, которая была расстроена не меньше моего, а пьяна больше.

Через два дня после убийства Джайлс устроил пресс-конференцию на борту «Нараяны». Из Совершенных Мастеров на ней присутствовали только мы с Джеральдиной. Лакшми, принявшая успокоительное, находилась в другой части корабля. В то утро я надела черное платье и сделала гладкую прическу, не обращая внимания на фотографов. Разговаривала только с Брюсом, который стремился ко мне, как пчела к вейсианскому цветку. Пока устанавливали камеры и налаживали освещение, он сел рядом со мной на диван.

— Это его рук дело. — Он указал грязным пальцем на Джайлса.

— Зачем?

— Чтобы получить власть над толпой. Теперь она принадлежит ему.

— Нет. — Теперь я могу признаться в своих подозрениях. Да, пару раз я думала, что Джайлс мог искать смерти Калки. Однако эти подозрения вскоре рассеялись. Во-первых, у Джайлса не было настоящего мотива. В конце концов, они торговали наркотиками, будучи равноправными партнерами. Они нуждались друг в друге. От смерти Калки Джайлс ничего не получал, зато мог многое потерять. В ярком свете телепрожекторов Джайлс выглядел еще хуже, чем обычно. Кроме того, я заметила, что у Джеральдины красные глаза. Да, она была влюблена в Калки, решила я. А я сама? В каком-то смысле. Впрочем, что значит «в каком-то смысле»? Любовь либо есть, либо ее нет. Третьего не дано.

— Похоже, ты в чем-то дьявольски уверена. — Брюс бросил на меня проницательный взгляд репортера. Я ответила ему равнодушным взглядом маститого журналиста.

— Да, — сказала я. — Уверена.

— Тогда кто это сделал?

— Другая конфессия. Правительство Соединенных Штатов. А что, это имеет значение? — Я с ним не церемонилась.

— Имеет ли это значение? — Брюс посмотрел на меня так, словно у меня во лбу открылась дверца и оттуда вылетела птичка. — Если ты думаешь, что комиссия Уоррена, занимавшаяся убийством Джона Фицджеральда Кеннеди, потратила на него кучу времени, то знай: это цветочки. Увидишь, сколько времени потратит конгресс на расследование убийства Калки. Уайт уже летит в Нью-Йорк с половиной своей комиссии. У тебя случайно нет кволюда? — Вид у него был измотанный.

Кволюдом называлось успокоительное, популярное среди людей, занимавшихся шоу-бизнесом в конце века Кали.

— Нет, — сказала я, довольная, что могу отказать ему в помощи. — Попробуй встряхнуться так.

Джайлс поднялся на стул.

— Я хочу сделать заявление, — сдавленным голосом сказал он. В кают-компании было тихо, если не считать жужжания телекамер и щелканья фотоаппаратов. Джайлс начал читать по бумажке. — Калки жив. — Джайлс сделал паузу. Сознательно? Думаю, да. Первой реакцией собравшихся было изумление. Затем последовало несколько смешков. Причем не слишком добродушных. Журналисты — народ ехидный.

Джайлс был заметно раздосадован. Гнев сделал его тон более настойчивым.

— Калки жив, — повторил он. — Вишну жив. В «Мэдисон сквер-гардене» умерло лишь одно из четырех миллиардов тел, в настоящее время наполняющих планету. Как и было предсказано, Калки пришлось отказаться от одного из этих тел. Скоро Калки вселится в новое тело. Он вернется к нам и, как предсказано, третьего апреля положит конец веку Кали.

Это дерзкое заявление сначала повергло журналистов в молчание. Потом кто-то нервно засмеялся. Брюс грыз костяшки пальцев. Что это было, ломка?

Джайлс смотрел прямо в объектив; казалось, у него гора с плеч свалилась. Телекамера часто оказывает на людей такое влияние.

Наконец какой-то журналист задал естественный, но в данных обстоятельствах слегка абсурдный вопрос:

— А где он сейчас, доктор Лоуэлл?

— Калки есть Вишну. Вишну есть Вселенная. Следовательно, Калки повсюду и в то же время нигде. — Я внутренне застонала. Эта пустая болтовня всегда угнетала меня. Других тоже.