Читаем Избранное полностью

Он резко приподнялся на руках и посмотрел на меня с тревогой:

– Что?

– Я собираюсь измерить тебе температуру, Расти.

– Что… там! – Его голос дрожал, как у подростка.

– Конечно. Давай…

– Но почему вы не можете поставить в другом месте, вы понимаете… в рот, например…

Тыльной стороной левой руки я крепко шлепнула его по спине. Он дернулся и сник.

– Так быстрее, – холодно произнесла я, с удовольствием наблюдая, как покраснела кожа в том месте, где я приложилась рукой.

– Да, мэм. – Пораженный, он вновь лежал на столе, и я снова положила руки на его твердые ягодицы.

– Так, – сказала я. – Расслабь мышцы, – я чувствовала, как ягодицы медленно и неохотно расслабляются.

От волнения меня охватила дрожь. Признаюсь, это так. Мягко и осторожно я раздвинула ягодицы настолько, что стал виден сфинктер и все остальное.

Когда человек одерживает большую победу и получает, наконец, то, к чему стремился, он часто испытывает разочарование. К данному случаю это не относится. Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, я боялась, что он окажется не чист – в отличие от многих любителей анального секса меня не привлекали фекалии, совсем наоборот. С другой стороны, если у него не все окажется в порядке, то унижение его будет полным. Как выяснилось, он мылся в душе достаточно тщательно. Сфинктер был похож на маленький бледно-розовый бутон чайной розы или, возможно, на мордочку котенка. Бронзовые волосы вокруг него отражали верхний свет, как перистые облака – лучи солнца на утренней заре. Единственное, что принесло разочарование, – это факт, что Расти оказался достаточно ловким, чтобы скрыть от моих глаз мошонку, и только густой пучок волос в области паха указывал направление, в котором она должна была находиться. Впрочем, достаточно того, что было видно.

Я вытащила из футляра термометр и деликатно прикоснулась к тому месту, которое до сих пор сохраняло невинность. Он вздрогнул всем телом – я подумала, что так, должно быть, содрогнулась Атлантида, прежде чем уйти под воду. Я приложила конец термометра к сморщенной коже. Он снова напрягся и, казалось, не дышал.

Теперь я действовала более стремительно. Я засунула палец в горячее плотное отверстие так глубоко, как только смогла. Должно быть, я достала до простаты, потому что он вдруг глухо вскрикнул, но ничего не сказал. Затем, намеренно или рефлекторно, он со всей своей молодой силой напряг мышцы и сжал сфинктер так, что на мгновение мне показалось, что он раздавит мой палец.

Свободной рукой я ласково пошлепала его по правой ягодице и скомандовала:

– Расслабься!

Он что-то пробормотал, что – я не расслышала, и снова ослабил сфинктер. Произведя таким образом первое насилие над девственным отверстием и заставив Расти корчиться от стыда, я убрала палец и поставила термометр. Тот сразу исчез из виду, поглощенный ягодицами, которые – хотя ноги и оставались слегка расставлены – сомкнулись тут же, как только я их отпустила.

Я снова взяла карту и стала заполнять список детских болезней. Ветрянка, корь, коклюш… Он шептал в ответ «да» или «нет» или «не помню». Закончив, я подвела итог:

– Вполне здоровый молодой человек.

Холодно-поощрительная манера, с которой я произнесла эти слова, была рассчитана на то, чтобы усилить его беспокойство; очевидно, это удалось, поскольку он так ни разу и не взглянул на меня, упорно предпочитая смотреть в стену напротив; он продолжал лежать в одном положении, плотно прижавшись подбородком к столу.

– Посмотрим, что там у нас, – я раздвинула ягодицы и медленно вытащила термометр. Разумеется, температура была нормальной, но я предпочла солгать:

– Я была права – у тебя жар. Ну, этим мы скоро займемся. А пока перевернись на спину.

Он повиновался, быстро подтянув спереди брюки и трусы; тем не менее пояс оказался дюйма на два ниже пупка: в том положении, в котором он находился, он не мог подтянуть штаны выше. В результате этих телодвижений на короткое время открылась опушка лобковых зарослей; короткое – потому что он тут же положил сверху обе руки, пытаясь спрятать добычу от глаз охотника.

Теперь, когда он лежал на спине, с голыми ступнями, грудь в испарине, он казался меньше, чем был на самом деле. Скорее юноша, чем мужчина, несмотря на хорошо развитый торс. Процесс унижения начался успешно. Он смотрел на меня с явной опаской.

– Разве еще не все?

– Мы должны следовать медицинской карте, – с загадочным видом я взяла из стаканчика деревянную ложку. – Открой рот.

Он открыл. Я прижала его язык, пока он не закашлялся, обратив внимание, в своей обычной манере, на белизну зубов и неестественно сильное слюноотделение, которое иногда сопутствует страху.

– Ты хорошо ухаживаешь за зубами.

Скупая похвала в стиле строгой няни, разговаривающей с ребенком.