МОНТАГ: Это необходимо?

МАЙРА: Возможно. Договорились? Вы что, язык проглотили?

МОНТАГ: Нет, я прикуривал сигару, оральное удовлетворение рекомендуется в моменты дискомфорта…

МАЙРА: Вы чувствуете себя неуютно?

МОНТАГ: А как вы думаете, Майра, конечно. Кому понравится положение, в которое вы меня ставите? Что ж, в конце концов наши отношения гораздо теснее, чем просто у психоаналитика и пациента. Я также ваш дантист, и вообще, я испытываю к вам большое расположение. Да, разумеется, я скажу, что был свидетелем на вашей свадьбе, с оговоркой…

МАЙРА: Никаких оговорок, если вы не хотите, чтобы вас лишили вашей лицензии психоаналитика в штате Нью-Йорк за нарушение закона…

МОНТАГ: Я чувствую в вашем голосе явную враждебность, Майра…

МАЙРА:…и есть явная. Речь идет о деньгах.

МОНТАГ: Конечно, я помогу, но…

МАЙРА: Прощайте, Рандольф…

Конец записи.

ДНЕВНИКИ БАКА ЛОНЕРА

Запись № 763 (продолжение)

Нечто явно сомнительное вопрос в следующем Майра возможно выходила замуж: в Монтеррее как можно понять из их разговора но почему тогда этот доктор так нервничает и не хочет ничего подписывать скажу Флеглеру и Флеглеру чтобы они потрясли этого доктора потому что я должен хоть умри узнать правду я не собираюсь отдавать половину всего что выстроил с нуля новый абзац да я был ошарашен когда Летиция Ван Аллен за которой я когда-то приволакивался и которая была в хороших отношениях с Бобби Дин так расположилась к Майре эта просто влезла в наш ланч в кафетерии и тут же начала один из своих бесконечных спичей и размазала меня по стенке как теперь говорят но Летиция самая крутая тетка в этом городе ногой дверь в «Юниверсал» открывает кто бы мог подумать что она клюнет на высокопарную чушь да Майра свое дело сделала и теперь две крошки стали закадычными подружками что конечно малоприятно теперь все зависит от того удастся ли прищучить Майру Брекинридж раз и навсегда может связать ее с наркотиками правда она наверное сможет получить деньги и в тюрьме будь она проклята купить цикорий для Бобби.

24

Летиция Ван Аллен услышала голос Мэри-Энн! Она в восторге! Я встретилась с Летицией вчера в ее конторе на Мелроуз-авеню, она там занимает целый дом в классическом стиле, напоминающий Тару [26], отличительный знак позднего Дэвида О. Зельцника. Все комнаты обставлены так, будто это южный дворец, а не актерское агентство. Собственный офис Летиции (мы теперь обращаемся по имени) – это очаровательное просторное помещение на втором этаже, скорее похожее на будуар, нечто немыслимое для знаменитого агента и вместе с тем невероятным образом ей соответствующее. Летиция работает за стоящим в нише голландским столом, в глубине комнаты видна кровать под пологом, удерживающимся на четырех столбах. Эффект потрясающий.

Салат и творог на ланч были менее впечатляющими (в последнее время у меня разыгрался необыкновенный аппетит, и впервые в своей жизни я начала беспокоиться, как бы не располнеть). Мы болтали о чем угодно и находили много точек соприкосновения. Она считает, что я могла бы стать прекрасным агентом, и я не сомневаюсь в ее правоте, да только я предпочитаю свой собственный путь – критика и мифотворца и, конечно, толкователя мыслей Паркера Тайлера. Как и Майрон, я придерживаюсь традиционных принципов Мортимера Брюстера, театрального критика из «Арсеник энд Оулд Лейс», человека, для которого, как изумительно заметил Тайлер, «факты помешательства, девственности и смерти (последней маски бессилия) неразделимы».

Выпив сухого мартини после ланча (подозреваю, у Летиции проблемы с алкоголем), мы прослушали запись Мэри-Энн – она исполнила несколько песен сороковых годов, отобранных мной и аранжированных мисс Клафф. Летиция слушала, прикрыв глаза. Когда запись окончилась, она снова попросила фотографию. Я дала, и Летиция долго ее изучала.