Читаем Избранное полностью

Действие происходит на широком фоне первой мировой войны, а затем национально-освободительного движения чехов и словаков за образование самостоятельного независимого государства. В этом романе, отмеченном поисками положительного идеала, автор выводит своих героев на арену общественной борьбы, связывает их жизнь с судьбой народа и страны. В образе артиста Иржи Есения писатель пытался показать, что жизнь, замкнутая в узком кругу личных переживаний, неизбежно приводит человека в тупик. Но Ольбрахт не сумел предложить правильного выхода из туника, и это отразилось как на выборе конфликта романа, так и на развитии характеров. В основу произведения положена мысль о том, что в жизни постоянно происходит борьба двух извечных начал — «добра» и «зла». Иржи Есений, по замыслу писателя, воплощает в себе «добро» и пассивность, его друг Ян Веселы — «зло» и активность. В преодолении зла и пассивности и заключается счастье человека. Доказательству этих идей искусственно подчинена вся логика развития романа. Так, характеры раскрываются в основном через показ подсознательных, интуитивных чувств. Роман перегружен случайными, нежизненными ситуациями, роковыми недомолвками. Все это делает неубедительным и художественно мало мотивированным духовное возрождение главного героя — Иржи Есения, преодолевшего пассивность и ставшего в ряды народа, борющегося за свои национальные права.

Однако Ольбрахт был наблюдательным, пытливым и ищущим писателем. Он никогда не переставал учиться у жизни, не боялся порвать с тем, что мешало ему, тянуло его назад. Ему пришлось пройти через большие идейные и творческие искания, прежде чем он в своем мировоззрении и творчестве полностью освободился от груза мелкобуржуазной идеологии и анархических настроений и твердо встал на позиции пролетариата. Большую роль сыграла в этом Великая Октябрьская социалистическая революция, которая вызвала могучий подъем революционного и национально-освободительного движения и способствовала освобождению чешского и словацкого народов от гнета Австро-Венгерской монархии.

Победа Великого Октября и рост революционного рабочего движения в Чехословакии резко разделили писателей на два враждебных лагеря. Один лагерь, куда входили передовые, демократически настроенные писатели, ненавидевшие царское самодержавие и сочувствовавшие борьбе русского рабочего класса против царизма, с радостью встретили весть о победе революции в России. В своих политических выступлениях и в творчестве эти писатели прославляли ее великие начинания. Октябрьская революция усилила демократические тенденции в творчестве А. Сташека, Ф. К. Шальды, М. Тильшовой, К. Томана и других писателей; вызвала к жизни боевую революционную литературу, представленную именами С. К. Неймана, И. Волькера, Я. Гашека, М. Майеровой, критиков З. Неедлого, Б. Вацлавека, Ю. Фучика.

Другой лагерь объединял писателей, находившихся во власти шовинистического угара, вызванного образованием буржуазного государства (В. Дык, Р. Медек и др.). С недоверием, настороженностью и просто с открытой враждебностью отнеслись они к событиям в России, видя в победе Октября угрозу для существования своего класса.

Для Ольбрахта, как и для многих прогрессивных писателей Запада, Октябрьская революция была решающим этапом в жизни и творчестве. Он неоднократно подчеркивал, что своими лучшими книгами обязан Октябрьской революции. Непременно желая собственными глазами увидеть завоевания революции, в начале 1920 года Ольбрахт нелегально отправился в Советскую страну и пробыл в ней шесть месяцев.

Обстановка в Советской России была напряженной. Страна только оправлялась после тяжелых лет гражданской войны и интервенции.

Те немногие иностранные наблюдатели, которые побывали тогда в Советской стране, как правило, утверждали, что дни России сочтены, что советская власть не выдержит интервенции, разрухи и голода и неминуемо падет.

Ольбрахт не был таким «наблюдателем». Он предпринял поездку в Россию как ее искренний друг, с радостью встретивший и верно понявший ее всемирно-историческую победу. Он увидел, как «миллионы рук интенсивно работают над восстановлением того, что уничтожила мировая и гражданская война, возводят фундамент, на котором будет построено нечто более грандиозное, чем когда-либо существовавшее до сих пор»[1].

«В Москве я много читал, писал и учился»[2], — рассказывал писатель. В Москве у него возник замысел написать книгу о Стране Советов. Ольбрахту было хорошо известно, как в европейской прессе освещалась жизнь Советской России. Он читал немало статей, написанных по заказу господ, щедро оплачивавших клевету на Советскую республику. Вот почему Ольбрахт поставил перед собой цель — разоблачить лживые измышления о России и остановить внимание читателей не на мусоре разрушаемого старого, — как можно было бы сказать, перефразируя Горького, — а на фактах новой стройки. Этот замысел был осуществлен им в очерках «Картины современной России».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 рассказов о стыковке
100 рассказов о стыковке

Р' ваших руках, уважаемый читатель, — вторая часть книги В«100 рассказов о стыковке и о РґСЂСѓРіРёС… приключениях в космосе и на Земле». Первая часть этой книги, охватившая период РѕС' зарождения отечественной космонавтики до 1974 года, увидела свет в 2003 году. Автор выполнил СЃРІРѕРµ обещание и довел повествование почти до наших дней, осветив во второй части, которую ему не удалось увидеть изданной, два крупных периода в развитии нашей космонавтики: с 1975 по 1992 год и с 1992 года до начала XXI века. Как непосредственный участник всех наиболее важных событий в области космонавтики, он делится СЃРІРѕРёРјРё впечатлениями и размышлениями о развитии науки и техники в нашей стране, освоении космоса, о людях, делавших историю, о непростых жизненных перипетиях, выпавших на долю автора и его коллег. Владимир Сергеевич Сыромятников (1933—2006) — член–корреспондент Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ академии наук, профессор, доктор технических наук, заслуженный деятель науки Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ Федерации, лауреат Ленинской премии, академик Академии космонавтики, академик Международной академии астронавтики, действительный член Американского института астронавтики и аэронавтики. Р

Владимир Сергеевич Сыромятников

Биографии и Мемуары