В этом музее хранится немало неопубликованных писем и материалов о тех незабываемых днях, которые предшествовали рождению новой Грузии.

Немалая доля в этом добром деле принадлежит телавскому учителю Михаилу Цакашвили. Сколько воспоминаний, легенд и преданий записал этот увлеченный человек, чтобы в безымянных могилах не пропали бойцы, до последней капли крови неотступно и непримиримо сражавшиеся с несправедливостью.

Знакомство с этими материалами лишний раз убедило меня: наши читатели многого не знают о тех горестях, которые выпали на долю кахетинских крестьян в годы меньшевистского господства.

На сей раз мое внимание привлекла судьба одного черемского охотника.

Вот его краткая анкета:

Фамилия — Иашвили.

Имя — Михаил.

Отчество — Николаевич.

Год рождения — 1889.

Социальное происхождение — бедняк.

Род занятий — нынче солдат 6 пехотного полка.

Михаила Иашвили расстреляли в 1920 году за участие в вооруженном восстании в Лагодехи.

Я пошел по следу этой скупой анкеты…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Восстание должно было начаться одновременно по всей Грузии. Готовились к нему исподволь. Отважные и глубоко убежденные в правоте партии люди встали во главе хорошо вооруженных отрядов.

Военно-революционный штаб, казалось бы, все предусмотрел и все взвесил… Но все же крепость пала изнутри: нашелся иуда, и тут как тут оказались бойцы особого отряда Спиридона Кедия. Они одним махом обезглавили восстание, арестовав всех членов военного штаба. Теперь главная забота краевого комитета партии заключалась в том, чтобы срочно разослать гонцов по всем городам и весям со следующим наказом — восстание отложено, выступление отставить…

В Кахети был послан опытный и отважный революционер Георгий Мирианашвили. Один человек чуть ли не на десять частей разорвался, а все же успел оповестить всех о событиях той роковой ночи.

Как рассказывает сам Георгий Мирианашвили в своих неопубликованных воспоминаниях, он сумел предупредить участников восстания: на станции Сагареджо — Сико Гогиашвили, в Качрети — Нико Мазанашвили, в Гурджаани — Георгия Гулвердашвили, Кола Ростиашвили и Левана Джавахишвили, в Велисцихе — Иосифа Чекуришвили. Что же касается Телави, то он направил туда Сандро Гагашвили с письмом на имя начальника отряда.

Не успели оповестить лишь Лагодехи, хотя той же ночью этот бесстрашный человек и отправил лагодехцам зашифрованную депешу: свадьба Тамар отложена, не приезжайте.

Депеша! Иного пути не было, ничто другое не смогло бы остановить уже вздыбившуюся волну. Однако телеграфист, которому очень уж не приглянулся поздний отправитель телеграммы, долго вертел в руках бумажку с пятью безобидными словами, но передать их по назначению не осмелился, не спросясь начальства.

Радостный, полный надежд шагал Георгий к городскому парку, как вдруг в глаза ему бросилось зарево от огромного костра, полыхнувшее по ту сторону Алазани у самого подножия Кавкасиони. Сердце Георгия тревожно екнуло. Зарево это означало, что депеша запоздала, лагодехцы взялись за оружие и, как было условлено, дали сигнал главному лагерю, что восстание началось. Но в Сигнахи в ту ночь ответный костер так и не загорелся.

Связист восставших Микадзе бросился к телефону и вызвал Сигнахи.

Сигнахи тут же отозвался.

— Что вам угодно?

— Как у вас идут дела? Ни в чем не нуждаетесь?

— В чем это мы должны нуждаться? Кто на проводе?

— Так почему же вы не разожгли костер на верхушке крепости?

— Ха, костер ему понадобился! Не до шуток мне, братец, говори толком, чего тебе надобно?

— Что значит, чего надобно? Началось уже?

— Что началось, парень? Какого черта тебе надобно?

Микадзе, похолодев, опустил трубку на рычажок. Не трудно было догадаться, что в Сигнахи все оставалось по-старому.

А в Лагодехи стоило только прозвучать первому выстрелу, как два батальона перешли на сторону шестого полка восставших и после короткого боя захватили в свои руки арсенал и все государственные учреждения.

Не зря еще в 1918 году причитала меньшевистская газета:

Войска с самого начала выступили против правительства Ноя Жордания, но гвардейцы Джугели с остервенением защищали «независимую Грузию». Так случилось и в Лагодехи: гвардейцы жестоко расправились с оставшимися в одиночестве восставшими крестьянами и перешедшими на сторону народа солдатами.

Срочно затребованные из Тбилиси карательные отряды взяли в кольцо весь Лагодехи, но гвардейцы в спешке не сумели надежно закрыть все ходы-выходы и многие участники восстания успели отступить. Они укрылись в окрестных лесах и, согласно приказу, принялись выжидать в тайниках.