Тарасию понравилась его мысль. Решили ввести нормы выработки. Для того, чтобы установить эти нормы, выбрали трех человек. Но пока возились с этим делом, «Заря Колхиды» отстала с пахотой и с севом. В долине Сатуриа на участках крестьян-единоличников кукуруза уже высоко поднялась, кое-где приступили к прополке. А артельные поля еще не были полностью засеяны. Да и как могла артель управиться с севом ко времени? Зачастую десять человек часами дожидались одного запоздавшего, — бригада не ступила бы шагу со двора, пока не соберутся все. По улицам бегали запыхавшиеся посыльные, созывая людей. В беготне и в ожидании проходило полдня.

Таково было положение в «Заре Колхиды», когда в Земоцихе нежданно-негаданно приехал секретарь уездного комитета партии. С ним были гости из Тбилиси — секретарь укома возил их в Патрикетскую коммуну и на обратном пути заехал вместе с ними в артель.

В этот день в конторе дежурил Дахундара Турабелидзе. Он еще издали узнал голубой автомобиль секретаря укома и выбежал встречать гостей.

Бакурадзе вышел из машины, одернул на себе тугое кожаное пальто, поправил голенище сапога и спросил у Дахундары, где председатель.

— Ушел за реку, в поле, — ответил Дахундара, открывая перед гостем калитку. — Пожалуйте, я сейчас пошлю за ним человека.

— Погоди! — остановил его секретарь укома. — Нам как раз ехать в ту сторону. Ты только отправь с нами кого-нибудь показать ваши поля.

— Я сам поеду.

— Ладно. А пока, будь добр, дай нам напиться вашей хваленой ключевой воды.

— Сию минуту! — захлопотал Дахундара.

Он вынес из комнаты кувшин и побежал за водой. У источника он увидел Барнабу. Старик чистил своего вороного жеребца.

— Что этому здесь нужно? Зачем он приехал?

— Зачем?.. Ох и попадет же сегодня нашему Тарасию!

— В чем дело? Что случилось?

А то, что мне велено показать им артельные поля… А что я покажу, когда у нас еще сев не закончен?

Барнаба на минуту задумался.

— Иди сюда, поближе, я тебе кое-что скажу.

— Скорей, я спешу.

Барнаба положил скребницу на край колоды.

— Знаешь что?.. Покажи-ка им наши поля… участки крестьян-единоличников.

— Да что ты, Барнаба! Я хочу поглядеть, как Тарасия будут распекать. Оттого я и обрадовался приезду начальства.

— Постой! Так вот я тебе и говорю: покажи им наши поля, если хочешь, чтобы Тарасию была крышка.

— Ничего не понимаю.

— А ты смекай! За обман начальства его по головке не погладят! Понял, простофиля?

Дахундара сощурил глаза и осклабился:

— Это ты меня здорово надоумил!

— Только смотри: никому ни слова!

— Разве я себе враг?

Дахундара схватил полный кувшин и поспешил к конторе.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Голубой автомобиль спускался к переправе через Ухидо. Дахундара стоял на ступеньке машины. Еще по эту сторону реки взгляд секретаря укома остановился на изумрудно-зеленом поле. Рано высеянная кукуруза дала дружные всходы, стебли вытянулись, на них появились первые суставы. Скоро пора будет выходить в поле с мотыгой…

— Прекрасная кукуруза! Чья? — спросил секретарь укома.

Участок принадлежал Барнабе Саганелидзе.

— Наша, артельная! — быстро ответил Дахундара.

— Молодец Хазарадзе! — обрадованно воскликнул секретарь.

Они переехали реку вброд и свернули по направлению к долине. Машина мягко катила по пыльной аробной дороге. Стоило гостям увидеть где-нибудь высокую кукурузу, как Дахундара объявлял, что поле принадлежит артели.

— Хорошо потрудились! — похвалил секретарь работу коллектива.

— Как же иначе? Общему делу служим, — скромно ответил Дахундара. Он полностью выполнил наказ Барнабы.

Была уже пора распрягать волов, когда Дахундара, взбежав по пригорку, доложил Тарасию, что его зовет секретарь уездного комитета.

— Как секретарь? Откуда он взялся? Где он был?

— Ездил в Сатуриа осматривать наши поля.

Тарасий изменился в лице. Обычно он встречал секретаря укома с высоко поднятой головой. У него всегда было чем похвалиться, о чем рассказать.

Этой весной дела в артели пошли со скрипом. «Хоть бы еще неделю никто не приезжал из Кутаиси!» — часто повторял про себя Тарасий. И вот сегодня приехал — кто бы вы думали? — сам секретарь укома! Тарасий плеснул себе на лицо воды, надел рубаху и вышел из шалаша, понурив голову.

Автомобиль не смог одолеть подъем и остановился у подножия холма. Гости стояли на дороге и поджидали председателя артели. Увидев рядом с секретарем незнакомых людей, Тарасий еще больше огорчился.

«Хоть бы он приехал один! Придется мне теперь срамиться при посторонних», — подумал он.

Тарасий ожидал нагоняя, упреков, а может быть, и большего… Каково же было его удивление, когда секретарь укома крепко пожал ему руку и похвалил за хорошую работу!