Читаем Избранное полностью

Избранное

Сегодня – не гиль позабытую разнуюо том, как кончался какой-то угодник,нет! Новое чудо встречают и празднуют –румяного века живое «сегодня».Грузчик, поднявший смерти куль,взбежавший по неба дрожащему трапу,стоит в ореоле порхающих пуль,святым протянув заскорузлую лапу.Но мне ли томленьем ангельских скрипокзавешивать уши шумящего города? –Сегодня раскрашенных ярко криковсплошная сквозь толпы идет когорта.Товарищ – Солнце! Выведи день,играющий всеми мускулами,чтоб в зеркале памяти – прежних дребеденьраспалась осколками тусклыми.Товарищ – Солнце! Высуши слез влагу,чьей луже душа жадна.Виват! Огромному красному флагу,которым небо машет нам!

[1920]

«Если опять этот дом – бог…»

Если опять этот дом – бог,если кастрюля – святоша:снова и снова – о бомбах,свернутых в форме ветошек,Скрученных в крендель и в сайку,взвитых концертной сонатой;нынче – их резвую стайкувидели над Канадой;Завтра они над Мадридомкружат меж каменных кружев,неуловимые видомреют над руганью ружей;После – в Чикаго и в Чили,в душах России и Германий…Их наши сны научилирваться у мира в кармане.Слушай, читатель, ты тожес бомбой, подпрыгнувшей рядом,может быть, взорванно ожилвместе с бесшумным разрядом?!

1921

Предчувствия

1

Деревня – спящий в клетке зверь,во тьме дрожит, и снится кнут ей,но вспыхнет выстрел, хлопнет дверь,и – дрогнут сломанные прутья…То было раз – и той порызажженных жил так ярок запах!То не ножи и топоры,то когти на сведенных лапах.И только крик – и столько рукподымутся из древней дали,и будет бить багор и крюк,сбивая марево медалей.И я по лицам узнаюи по рубашкам кумачовым –судьбу грядущую свою,протоптанную Пугачевым.И на запекшейся губе,и пыльной, как полынь, и горькой,усмешку чую я себе,грозящую кровавой зорькой.Деревня – опаленный зверь,во тьме дрожит, и снится кнут ей,но грянет выстрел, хлопнет дверь,и – когти брошены на прутья.

2

Какой многолетний пожар мы:сведенные мужеством брови,и – стены тюрьмы и казармызатлели от вспыхнувшей крови.И кровь эта смелых и робких!И кровь эта сильных и слабых!О, жизнь на подрезанных пробках,в безумия скорченных лапах!И кровь эта мечется всюду,и морем ее не отмоют,и кровь эта ищет Иуду,идущего с серебром тьмою.И вы, говорившие: «Пуль им!»,и вы, повторявшие: «Режь их!» –дрожите, прильнувши к стульям,увидев поход этих пеших.Кто жаждет напиться из лужиц,тот встретит преграду потока, –сумейте же будущий ужаспознать во мгновение ока!Ведь если пощады в словах нет,ведь если не выплыть из тины, –припомните: ржавчиной пахнетзатупленный нож гильотины.

1916