Читаем Избранное полностью

Но вернусь к своему опыту. Я не буду ссылаться на примеры, так как это только затемнило бы общий вывод. В моей практике образы часто как бы заслоняют истинную материю поэзии, которая всячески стремится сбросить с себя эти путы. Вопрос в том — еще раз повторим это, — возможно ли, чтоб поэзия, отказавшись от образа, продолжала полноценное существование, без всякого ущерба, и сохранила бы себя как таковую. Я имею в виду в данном случае процессы, происходящие в моей поэтике. Очень часто я впадаю в искушение нанести себе как поэту удар, отсекая все то, что придает поэтическому произведению красоту, свет, очарование. Словно поэзия ополчилась против себя самое.

Я не уверен, способна ли поэзия отказаться от образа, и далек от того, чтобы навязывать кому бы то ни было подобные взгляды, но сам я постоянно продолжаю поиски в этом направлении, атакуя образ с разных позиций, пытаясь устранить его как элемент декоративный, излишество. В моем понимании современная лирика — это результат столкновения чувства и события, чувства и предмета. Образ при этом может играть некую вспомогательную роль, но это не обязательно. Излишне усложненный образ, плод искусственной, изощренной фантазии убивает в лирическом стихотворении его животворное зерно, его суть. И в конце концов он губит сам себя, поскольку не может дать представления о подлинной драме, разыгрывающейся внутри стихотворения. Нагнетание образов не создает поэзии, это ее самый поверхностный слой. И чем сложнее, вычурней и замысловатей внешняя форма стиха, тем хуже для самого лирического события, которое часто не может пробиться сквозь нагромождение красивостей, созданных поэтом.

Из этого следует, что на определенном этапе весь наш поэтический опыт, все наше умение конструировать образы теряет смысл, хотя это и требует огромной культуры, усердия, самобытности и других добродетелей, высоко ценимых критиками. Словом, я считаю, что роль метафоры «как наиболее совершенного и мобильного проводника» от автора к читателю весьма проблематична.

На практике поэт с помощью образа как бы иллюстрирует стих, иллюстрирует поэзию. Между тем события и вызванные ими чувства не хотят быть переданными посредством самых совершенных и красивых метафор-образов, они хотят сами свидетельствовать о себе. Хотят сразу и непосредственно предстать перед читателем и раскрыть себя.

Метафора, образ не ускоряют, а отдаляют встречу читателя с истинной, настоящей материей поэтического произведения. Стихотворение, по моему мнению, должно устремляться от автора к читателю по прямой, не задерживаясь даже на самых красивых и эстетически совершенных стилистических фигурах. В этом основное различие между моими опытами, моей поэтической практикой и тем, что сделали в польской поэзии поэты группы авангарда.

Апрель 1958 г.

Перевод С. Ларина.