Читаем Избранное полностью

Что в этом плане может сделать литература? Может ли она повлиять на социалистических снобов? Ответ может быть только один: снобы приходят и уходят, а литература остается. Остается и сохраняет духовные ценности. Литература может не измышлять новых ценностей. Довольно того, если она сохранит существующие. Литература побеждает тем и тогда, если и когда ей удается сохранить непреходящие нравственные нормы.

О культуре нации судят не по ее вершинам, а по среднему уровню, И все же сейчас мы обратимся к этим верхам. Я имею в виду техническую интеллигенцию — инженеров, директоров предприятий, служащих министерств и ведомств, а также врачей, учителей и т. п., то есть тех, кого мы называем социалистической интеллигенцией. Достаточно ли высок их культурный уровень? Читают ли они книги, размышляют о прочитанном, ходят в театр? Или им хватает расхожих детективов и «Анжелики»[92]? Знают ли они, например, современную словацкую литературу, или она настолько неинтересна, что не занимает их?

— О культурном уровне нации судят по всем параметрам и критериям сверху донизу, а следовательно, и по среднему уровню тоже. Только последний едва ли нам многое объяснит, поскольку среднего уровня, как такового, не существует, он наличествует только в статистических сводках. Низы, например, количество неграмотных и полуграмотных, нам говорят достаточно и весьма красноречиво, но не о культуре, а о бескультурности. А что же высоты? Вы выбрали техническую интеллигенцию — инженеров, директоров, служащих министерств и ведомств. А почему бы нам не заняться, к примеру, литераторами? И не выяснить, каков культурный уровень словацких музыкантов или художников? Я процитирую Вас: «Читают ли они книги, размышляют о прочитанном, ходят в театр? Или им хватает расхожих детективов и «Анжелики»?»

И еще один серьезный вопрос: является ли все вышеперечисленное, — только это, именно это и особенно это, — показателем культурного уровня?

Тут снова не один, а множество вопросов. При поверхностном взгляде на вещи, при неглубоком знании предмета, даже если оно основано не только на субъективном опыте, а главным образом на научных исследованиях в области культуры, на статистических данных о посещаемости театров, библиотек или выставок, о спросе на культурные ценности, мы могли бы быть вполне удовлетворены нынешним положением дел. Однако иной взгляд, то есть проведенный качественный анализ показал, что не все то золото, что блестит, что в большинстве случаев это лишь — сусальная позолота, а мы и в области культуры быстро и ловко научились обманывать сами себя, как говорится, сами себе фигу в кармане показываем. Подобные обманы на благодатной почве культуры хорошо известны, и мы не будем на этом подробно останавливаться. Лишь один пример. Библиотечное дело у нас является, пожалуй, наиболее продуманной, организованной и наилучшим образом отлаженной и действующей культурной субсистемой. Растут библиотечные фонды, а число читаемых книг просто вызывает бурный восторг и оптимизм. Несколько лет назад сотрудники «Матицы Словенской» провели исследования читательского состава и спроса книг в городских библиотеках. Результаты оказались просто удручающими. В ходе исследований выяснилось, к примеру, что самой популярной книгой у наших читателей является «Анжелика» последних лет — «Героическая колдунья», что в первой десятке самых популярных книг — исключительно детективы и прочие кошмарные истории того же сорта. Причем, в этом участвуют все слои населения сверху донизу, хотя и неравномерно. Из этого следует, что наш культурный уровень — весьма невысок. Это всего лишь то, что мы приносим на ярмарку жизни, а не то, что органично освоено нами.

Культура, культурный уровень должны были бы возрастать прямо пропорционально жизненному опыту. У нас же наоборот. Опыт становится врагом культуры: школьник, в среднем, обладает более высоким уровнем культуры, чем студент, студент, в свою очередь, культурнее работающего человека. Таким образом, опыт в большинстве случаев не укрепляет связь с культурой, а наоборот, убивает ее.