Читаем Избранное полностью

И лишь когда передо мной неожиданно появился человек, я словно безумная отскочила в сторону и едва не сбила его с ног. Движимая единственным стремлением — защищаться, — я в первый момент никак не могла сообразить, что это охранник Ма.

— Возьмите, — шепотом произнес он, протягивая мне клочок бумаги.

Некоторое время я недоверчиво смотрела на него, не решаясь взять записку.

Ма растерянно улыбнулся и сделал движение рукой. Тогда я выхватила у него этот клочок бумаги.

Несколько наспех написанных иероглифов: «Не волнуйся, тебя не впутаю!»

«О, небо! Хоть бы узнать, как это произошло!» Под градом моих вопросов Ма совершенно растерялся и отвечал очень сбивчиво. Да что мог он сказать? И все же мне удалось кое-что уловить. Оказывается, Чжао перевели в другое место. Казнить его как будто не собираются, но как с ним обращаются — неизвестно.

Когда я пришла к себе, дежурный офицер сообщил, что мне приказано жить здесь и ждать распоряжений.

Меня, кажется, посадили под стражу? Ну и пусть. Пусть поступают как им угодно. Но позднее я узнала, что это не арест — «свободу передвижения» мне оставили.

Все мои мысли заняты Чжао.

«…Тебя не впутаю…» Что это? Доброе отношение ко мне или намек на то, как будут развиваться события? У меня не было сил думать. Я буквально падала с ног.

* * *

Только сегодня я поняла, что Чэнь, хоть и не из хороших побуждений, дал мне понять, какой оборот примут события. К сожалению, в то время я не придала его словам никакого значения. Раз Чжао сумел черкнуть мне эти несколько строк — значит, положение его не так уж безнадежно. Со временем, может быть, удастся выяснить, где он находится. Теперь все дело во мне. Когда же наконец я дождусь распоряжений?

Пошли уже вторые сутки, а нового ничего нет. Что же делать: ждать или…

Нет, ждать нельзя, надо действовать…

Я должна найти в себе силы отплатить людям за добро и отомстить за причиненное мне зло.

25 ноября

Я не помню, чем занималась последние дни. Не знаю, сколько прошло времени. Кажется, будто все это было давным-давно, лишь перелистывая дневник, я возвращаюсь к действительности. Но иногда страшные видения прошлого встают передо мной с поразительной ясностью, и сердце мое сжимается от ужаса, и становится трудно дышать.

Да и обстановка, как назло, складывается неблагоприятно.

Позавчера наконец получила приказ покинуть «особый район» и возвратиться на старую квартиру. По правде говоря, это меня обрадовало. Значит, мои труды не пропали даром, меня не растоптали, только на сердце осталась какая-то горечь. Но стоило мне очутиться у себя, как от этой мимолетной радости и следа не осталось. Все было мне отвратительно: и толстая, неуклюжая хозяйка, и офицерская жена со своей «милой» болтовней, и ядовитый цвет листьев банана, и крысы, которые никого не боятся… Когда ночью за окном воет ветер, а в голове роятся тысячи мыслей, трудно сосредоточиться, трудно найти покой.

Да, последние дни я делала все, чтобы одержать верх над ними, и добилась своего. В тот день — 22 ноября — я приняла твердое решение: требовать, чтобы мне дали возможность оправдаться и отомстить моим врагам. Я отлично понимала, кто сыграл со мной эту злую шутку — перевел Чжао неизвестно куда. Я выскажу все это им прямо в лицо, собью их с толку, чтобы узнать, кто же, в конце концов, на моей стороне. Этот план созрел в моей голове, пока я «ждала распоряжений». Потребуется немало усилий, чтобы осуществить его. Непременно надо завести дружбу с Чэнем и тогда уже действовать. Если они считают, что я не справилась с заданием, пусть накажут меня, но вместе со мной и Жун. На этот раз я прибегла к их методу: обвинить и «прижать к стенке».

— Зачем Жун всякий раз старалась подорвать доверие Чжао ко мне? Зачем говорила, что у меня несколько любовников, и уверяла, что я взялась за его дело лишь в надежде получить несколько тысяч юаней? Неужели она не понимала, что все эти сплетни мешают работе?..

— Почему же ты сразу обо всем не доложила? — спросил меня Р., когда я все это ему сказала.

— Из-за собственной глупости. Но у меня была всего неделя, и до последнего дня я ничего не знала. Конечно, Чжао вел себя как-то странно; насмехался, ехидничал, мне никак не удавалось найти с ним общий язык, но мне и в голову не приходило, что все это интриги Жун! Правда, последние дни я кое о чем стала догадываться, но Чжао говорил лишь намеками, а являться с докладом, когда толком ничего не знаешь, — не в моих правилах. Сейчас мне точно известно, что за эту неделю Жун четыре раза побывала у Чжао. Значит, посещала она его через день и все втайне от меня. Добьешься чего-нибудь, а она является и все портит! Она терпеть меня не может, но мы ведь на работе, а Жун плевать на это.

— Выходит, ты пострадала из-за других? — буркнул Р., но я видела, что мои слова произвели на него определенное впечатление.