Опять легкомыслие и донкихотство? А может быть действо, близкое к тому, какое совершил в своё время командующий десантными воздушными войсками Маргелов, пославший сына своего на смертельный эксперимент: в танке, с парашютом совершить прыжок с транспортного военного самолёта. Так поступают и поступали люди высокой чести, истинные патриоты Отечества, пекущиеся о благе его, шедшие когда-то вместе с собственными сыновьями-мальчиками под барабанный бой впереди солдатских шеренг на французские редуты под Бородино. – Г.П.)

Как важно заметить сейчас ростки пробуждающегося самосознания народа и сделать всё, чтобы они не зачахли, оградить их от бесовских выпадов и грязи, льющейся с экранов телевидения, разудалых, ошалевших от гласности электронных СМИ. Да и повнимательнее бы, помягче следовало всем нам относиться, а не дуться на них, к тем состоятельным людям, что вкладывают денежный ресурс то ли в реальное производство, разорённое перестройщиками-временщиками, то ли в восстановление сельских угодий, пусть даже в создание новых «дворянских гнёзд», ярких некогда оазисов культуры, которые в нынешнем русском исполнении вполне могут, должны стать маяками надежды и уверенности, плацдармами, с коих развернётся наступление на всякую мерзость и пакость, дурманящую сознание народа-великана, лишённого ныне объединяющего единства созидательной цели. И уж, понятно, не клеймить бы нам надо русского мужичка, не расстреливать злыми словесными пулями крестьян-могикан, не развращать их мелкотравчатыми подачками, а создать условия для работы на земле, подумав, как бы освободить хлеборобов от всех налогов-податей. Чего ждём? На радость врагам, русского бунта, бессмысленного и беспощадного?

На одной из картин русского живописца, знакомого нам Ильи Глазунова, есть изображение юноши, за плечами которого – образы Минина и Пожарского, подвижников и спасителей Отечества в страшную годину Смуты. Юноша поднимает в неистовом порыве в одной руке Новый Завет, а в другой готовый к бою автомат. «Россия, проснись!» – взывает он.

Село Семион Рязанской области

PS. В моей московской квартире висит после поездки в сельскую глубинку картина, подаренная другом А.В. – хирургом Ермаковым, увлекающимся кузнечным делом. А чего? Рука у хирурга крепкая, он и Теренину сделал чудесную кованую беседку, что украшает лужайку теперь перед тихой заводью пруда, где и карась есть с лапоть, и ондатра водится. А подаренная мне картина, хоть и без названия, весьма красноречива. Изображена на ней огромная, с зияющим дуплом вдоль ствола ветла. Однако стойкое дерево не утратило кроны и корневой системы. Бугристые вены её натужно тянутся к водам чистой-пречистой речки.

Россия, Русь, храни себя, храни. – Г.П.

Гранатовый сад

Действительно, потрясшая мир, контузившая сознание бывших советских граждан чечено-русская трагедия стала одним из звеньев в цепи так называемых «горячих точек» межэтнического, этнополитического напряжения, создаваемого, как это ни ужасно и мерзко, силами, оказавшимися не где-нибудь, а в самом руководстве страны, силами, содействующими грабежу и распаду государства, которым они управляли.

Чечня была избрана в качестве испытательного полигона, чтобы отвлечь внимание народа державы от разворовывания национального достояния. Это факт. Но не факт, что это был единственный полигон. И не все начиналось здесь. Здесь только продолжилось. Чечню удалось поджечь, чтобы там не говорили, в последнюю очередь.

До этого были и Узбекистан, и Карабах, и Таджикистан. Правда, тогда здравствовала могучая армия. О подвиге ее воинов, в частности, охранявших в июне 1993 года таджикско-афганскую границу, мне очень хотелось бы напомнить. Ощущения того времени, события, пережитые кровно, неотступно, словно сегодняшний день, волнуют и тревожат меня, побывавшего в ту пору на огненных рубежах Отечества. Восстанавливая с предельной точностью происшедшее, мысли, что волновали тогда, я убеждаюсь: то, что произошло более 15 лет назад в Таджикистане, было прологом российской катастрофы, предтечей и предупреждением, из чего корыстолюбивые власти так и не захотели сделать должного вывода.

* * *