Кроме наивного умиления, ничего не может вызвать и следующее заявление никифоровских дружков: «Профсоюзный комитет и коммерческие структуры, созданные им, не имеют ни одного автомобиля, в штатах организаций не значатся телохранители». Да-а; влип я. Передоверился зорким глазам молодежи, рассказам многочисленных коллег скромного ассистента кафедры С. А. Никифорова, для которых наличие названных аксессуаров у последнего очевидно, и написал в статье: на какие это «шиши» раскатывает профсоюзный вожачок на частном лимузине в компании личного шофера и парочки симпатичных телохранителей. Мне бы, дураку, пораскинуть мозгами да подумать, где это видано, чтобы председатель профкома телохранителей имел? Ну, в крайнем случае, заглянуть бы надо в штатное расписание: там-то уж точно зафиксировано – есть у Никифорова охранники или нет. И должностные оклады, небось, до копейки проставлены. Попутал бес, не заручился документом, которого, если серьезно говорить, и быть не может.

Но зато уж ко всем другим пунктам «оправдательный бумаги», уверяю вас, у меня есть. Приводить эти документы здесь, считаю, особой надобности нет: никифоровские ребята, уверен, знают их назубок, а читателю штудировать их будет очень скучно.

И последнее, что бы хотел сказать. Получил я еще одно письмо, которое тоже ждал, – ответ из академии на мою просьбу уточнить состав авторов первого письма: действительно ли они представляют студенческий профсоюзный актив? Что это так не верилось, знаете, ли: уж больно цинично изменяли они интересам студенческого братства. Нет, это были верные друзья лично Никифорова, я не сомневался. Но друзья ли они народа, то бишь студентов? Тем более, что мне уже были известны факты некоторых фальсификаций, исходящих из недр «никифоровского очага». Совсем недавно, например, так называемые профсоюзные лидеры организовали коллективную студенческую жалобу в Минздрав России. Не буду распространяться, на что они жаловались, скажу лишь, что при проверке этого послания, более половины студентов отказались от своих «закорюк».

Сомнения меня не обманули. Руководство академии сообщало, что уточнить принадлежность подписавших письмо в редакцию к студенчеству, к категории профсоюзного актива возможности нет, поскольку администрация учебного заведения, несмотря на неоднократные обращения в профком, так и не получила сведений о его персональном составе. Правда, тому может быть оправдание: в 1991-1992 годах отчетно-выборная кампания на потоках, факультетах и в профсоюзной организации студентов академии не проводилась. (Хорошо оправдание! – заметим от себя. И хорош, однако, профсоюзный деятель Никифоров).

Но об одном обстоятельстве в письме от администрации говорилось со всей определенностью: секретарь собрания, где обсуждалась статья в «Федерации» и которое подписало опровержение в газету, не является, ни студентом, ни сотрудником академии.

А я-то распинаюсь, мечу бисер…

Мимо казны

МВД России недавно предприняло в общем-то несвойственную этому ведомству инициативу, проанализировав экономическую ситуацию в стране. Конечно, с точки зрения криминогенности. Сделан однозначный вывод: криминогенные факторы стали в значительной мере определять сегодняшнее состояние и перспективы развития самой экономики. Общенародная собственность, созданная трудом не одного поколения, растаскивается нагло и цинично. Нувориши плевали на законы и даже на обязанность платить государству налоги.

Вспоминаю двухгодичной давности разговор с директором Департамента налоговой полиции Российской Федерации генерал-лейтенантом С. Алмазовым. Сколько надежд тогда возлагал Сергей Николаевич на новую структуру, руководить которой ему было доверено, хотя и прекрасно понимал: нелегко придется. Ведь даже в таких странах, как США, Великобритания, ФРГ, Италия, где налоговое законодательство принято сотни лет назад, а большинство налогоплательщиков, казалось бы, с пеленок воспитаны в духе законопослушания, от уплаты налогов нередко уклоняются. В тех же США по этой причине в казну ежегодно не поступает около 80 миллиардов долларов. А в Англии капиталы теневой экономики оцениваются в 36 – 48 миллиардов фунтов стерлингов в год.

Конечно, это не идет ни в какое сравнение с российскими масштабами. У нас только один «Газпром», судя по сообщениям прессы, не заплатил налогов более триллиона рублей, а налоговые недоимки, например, алкогольного бизнеса за девять месяцев прошлого года выросли до 1,3 триллиона рублей. И это – лишь вершина айсберга.

Однако, если большинство американцев и англичан рассматривают существование служб налоговых расследований как хотя и неприятный, но необходимый факт, то у нас само создание налоговой полиции высокопоставленные воры восприняли как нарушение – чего бы вы думали? – демократии. У нас же как теперь? Подсказки из-за рубежа, направленные на развал государства, принимаются, а опыт, нужный и полезный для многих стран, нам, видите ли, не подходит.