Читаем Избранное полностью

Словом перед предприятием открывались, как говорится, новые горизонты. Тем более что и генеральный директор объединения В. В. Кузьмин заявил публично: от приватизации нам не уйти, руководителям подразделений необходимо начать работу в этом направлении немедленно. Даже приказ издал Владимир Васильевич на этот счет. Однако пройдет некоторое время, и верное генеральному окружение будет истолковывать директорское распоряжение не как указание, направленное на подготовку объединения к приватизации, а как приказ всего лишь по проведению инвентаризации. Кстати, «толмачи» Кузьмина станут потом весьма своеобразно судить и о намерении коллектива ЗТНП избавиться от короткого поводка МАПО. Все плюсы, которые связывались с приватизацией, обернутся в их суждениях минусами. Но самое интересное: такое толкование, видимо, устраивало «самого» – Владимира Васильевича. Правда, Гогаев долго в это поверить не мог. Пока, как ушат холодной воды на горячую голову, не обрушился на него устав авиационного объединения, принятый без какого-либо обсуждения в трудовых коллективах как головного предприятия, так и структурных подразделений. Иначе бы разве позволили рабочие, инженеры, специалисты ЗТНП убрать из него даже упоминание об их заводе и тем самым свести на нет те невеликие обретения, ту небольшую самостоятельность, что имели раньше.

Напрасно доказывает Анатолий Семенович, что в соответствии с Законом о предприятии и предпринимательской деятельности МАПО, прежде чем «проглотить» составляющие его структуры, должно было разъединиться с ними и уж после этого объединиться на добровольных началах – его не слушают. Напрасно доказывает он, что, сосредоточивая в своих руках все и вся, администрация объединения действует в лучших традициях тоталитарного режима – его доводы лишь разжигают к нему со стороны «старших товарищей» неприязнь, не замедлившую вылиться, материализоваться в соответствующих приказах и распоряжениях. На завод присылают ревизию, которая работает там ни много ни мало 25 дней и фабрикует любезный администрации головного предприятия акт. И ничего, что объяснения, представленные по нему, показывают полную несостоятельность материалов проверки – они во внимание не принимаются. Гогаеву объявляется выговор, он лишается премии. На документы, подготовленные заводом, в МАПО отказываются ставить печати, подписи на них не заверяют, предпринимаются попытки закрыть субсчет предприятия.

Гогаев как-то пытается регламентировать взаимоотношения с объединением, предлагает варианты уставов, но они не рассматриваются или «топятся» совершенно неприемлемыми требованиями. Взять бы такое условие аппарата: если зарплата на ЗТНП станет выше, чем в других подразделениях, она будет обкладываться дополнительным налогом. Кстати, чтобы зарплата там и в самом деле, не дай Бог, не поднялась, руководство объединения отказалось даже подписать положение об образовании фонда оплаты труда, разработанное заводом. А между тем, в других, «нестроптивых» подразделениях зарплата растет. Возрастет она и на ЗТНП, но только после увольнения Гогаева. Причем возрастет значительно. Все препятствия в этом плане, существовавшие раннее, сразу отпадут. Людям как бы дадут почувствовать: будете с нами, то есть с администрацией МАПО, вам станет еще лучше. Конечно, каждый здравомыслящий человек понимает такое повышение зарплаты – не вознаграждение ему за эффективный производительный труд, а плата за покорность и, если хотите, «за голову» директора, за разгром идеологического штаба по приватизации.

А что бы вы думали? Ведь вопрос касается самого сокровенного и основополагающего – владения собственностью. Тут за ценой не стоят. Сейчас вот Анатолий Семенович возмущается по поводу кузьминского приказа об увольнении:

«Полное попрание законности, не говоря уж о моральной стороне дела. Меня обвиняют в том, что я не разработал до сих пор документов, обусловливающих основу взаимоотношений между заводом и объединением. Какая наглость! Четыре варианта были представлены. Мне инкриминируется, что я задержал согласование цен на услуги, оказываемые заводу объединением, – подумать только. Да это же с больной головы на здоровую. Я уж не говорю о том, что являюсь членом рабочей приватизационной комиссии и согласно «Положению о коммерциализации государственных предприятий» уволить меня нельзя».

М-да, наивный все-таки человек Гогаев. И на бытовом-то уровне, когда дело касается раздела имущества, люди нередко теряют человеческое лицо. А здесь речь о целом заводе зашла. И разве, допустим, администрация объединения или коммерческая служба его, возглавляемая оборотистым А. Н. Безруковым, сами не в состоянии распорядиться имуществом, оставшись полными хозяевами. Ведь сумели же они сдать в 25-летнюю аренду клуб имени Чкалова американскому игорному бизнесмену. Поди-ка плохо объединению. А теперь представьте себе, что этот клуб приватизировался. Что бы имело с этого МАПО? То-то. Нет, никак нельзя дать уйти на «вольные хлеба» ЗТНП. Нельзя создавать прецедента.