Читаем Избранное полностью

Печалюсь я по прошлому вдвойне,Что не вернуть его, как б не хотелось,И что приходит, часто снится мне,Чтоб грусть души в лучах его согрелась.И возникает в памяти былойТот уголок, куда уж не вернуться,В Сокольниках наш просек Лучевой,Вокруг прудов сверкающие блюдца.Среди других он был по счету пятым,Я девять лет на этом месте жил,Лишь знает Бог, в каком году лохматомЕго сквозь глушь деревьев проложилТот дровосек, кто заросли лесныеИзвилистой дорогой окаймлял.Запущенных болот места глухиеВоздушный «чертов мостик» оживлял.Там ландыш цвел под заговоры маяИ незабудок цельные поля,И средь цветов, живой водой играя,Стекал ручей. А влажная земляГлубокий терпкий запах источала.В деревьях дятел день-деньской стучал.Мать как-то лисий выводок встречала,И в лес наш лось нередко забредал.Отец и мать. Он жив, ее уж нет.С младенчества они меня растили,Произведя на этот белый свет,И, как могли, любили и хранили.Мой брат ушедший, не проживший лет,Положенных ему судьбой и Богом.Пятном неясным выцветший берет,То крестная моя в обличье строгом.А где-то в прошлом, еле сохранясь,Лик бабы Мани в памяти остался,Когда я, робко за руку держась,К вечерней службе к храму приближался.И ласковая бабушка моя,Спасавшая не раз от злых ненастий,По имени Любовь, любовь даря,В ушедшей жизни не имела счастья.В наш двор татары ездили с возами,Мы выходили с бабушкой вдвоемС ненужными и старыми вещамиПод крики под оконном «старье берем».И после всех манипуляций ловких —Татарин чуял прибыль впереди —Мне доставался мячик на веревкеИ новенький свисток «уди-уди».Все по сезонам наступавшим жили,Казалось, жизни этой нет скромней,Гусям и курам головы рубили,А в осень дружно резали свиней.Враз жгли щетину лампою паяльной,В тазы сгребая горы с требухой,И, действуя с усердием похвальным,Не думали над всякой чепухой.Так жизнь была проста, нетороплива,Размерена в заботах и трудах,И кто-то называл ее счастливой,А в души наползал незримый страх.Но это все осозналось поздней,Когда я впрягся в лет текущих бренность,Но прошлое давно ушедших днейЯ в памяти храню, как драгоценность.

2009

К возвращению в «Киото гарден»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия