Читаем Избранное полностью

В стране,где праздником чтут бои быков на аренах,Хлеба на башне цветут, золотые яйца на стенах,В багровом замке,что влез на холм над синей долиной,Вперив в купол небес глаз из стекла мушиный.В той ампурданской дали,за горной цепью надежной,Рос без забот Дали, далее − славный художник,Семейства любимый сын стряпчего из КадакесаСальвáтор Филипп Жозинт,герой представленной пьесы.Он странным ребенком был,сверчков как огня боялся,Один по скалам бродил,с людьми краснел и стеснялся.Однажды к нему придет удача в жаркое лето —Он встретит семью Пичот, артистов, певцов, поэтов.И стал заносить в дневник рисунки, кроки, сюжетыГравера ученик, эксцентрик с душой поэта.В ярких полдневных снахявлялись к нему виденья,Ночью в сырых углах мерещились приведенья.Потом он их рисовал в жажде запомнить чудо,И к деяньям Творца равнял собственные причуды.В театр жизнь превратив в стенах своей квартиры,Он сам себя окрестил великим спасителем мира.Творец лукавых идей, придумщик новых обрядов,Автор и лицедей причудливой клоунады,Уж так угостить он мог свежей своей находкой,Как будто ее Господь Богиспек на своей сковородке.Там рыбы плыли в облакахс хвостами из ярких перьев,Слоны на длинных ногахтрубили в кронах деревьев,Пронзали пики усовс портретов маркизов и графов,Бродили средь диких лесов пылающие жирафы.Но так от века велось,в испанских старых поверьях,Хлебами время свелось на ветках сухих деревьев,В волшебных и вещих снахтерялись люди беспечно,Сады в бумажных цветах их увлекали в вечность.И как-то бродя в раю нескромных нагих видений,Он встретил музу свою в саду земных наслаждений,Но словно его появленьявсю жизнь с надеждой ждалаСо дня своего рожденья Елена – Леда – Галá.Служанка, мать и жена открыла рая земногоВорота, и в даль она Дали возносила как бога.Среди беспутных друзейхранила от бурь житейскихЛошадка волжских степей,колдунья полей Елисейских.Пары дружней не сыскать.Судьба щедра на подарки,Если ее оседлать. В проем Триумфальной аркиФортуны катил колесо,разглядев в волшебную призмуЕго талант Пикассо, бессменный создатель измов.И всходит славы звезда за яркий талант в награду,В соперниках города в их честь устроить парады.Мир покорен. У ног слава кружит болидом,В моду входящий слог —всесильный «Dollars Avida»Сладкий монетный звон звучит на всех вернисажах,Публику тешит он скандалом, ажиотажем,Только о нем разговор и гордо идет по сценеХудожник-торреадор – взъяренный бык на арене.Кто знает, какой узор вышивает властитель мира,Как старый ненужный сормы сметаем прежних кумиров.Гаснет свет. Тишина, покой.Спущен занавес сверху узорный.Арлекин усталой рукойгрим смывает в своей гримерной.Марионеткой на нитках, сжимающихся в гармошку,Можно в расшитой визиткев гости к смерти прийти понарошку,Над шуткой твоей удачнойона весело будто хохочет,Но оскалится мрачно, когда ты того и не хочешь.Потускнеет глянец и лакна лучших твоих картинах,Черным гробом замрет Кадиллак,запутавшись в паутине,По ночам будет трубно ржатьчучело лошади белой,День и ночь слезой истекать великан —над усопшим телом.А в Пуболе две гладких плиты,где тень сложилась густая,Ей одну предназначил ты, другая совсем пустая −Той, что дана судьбой и шла неразлучно рядом,Вечно лежать одной в замке со старым садом.Ты ж сам как простой лицедей,как горстка смертного тлена,Устав от земных страстей,навечно лежишь под сценой.Не ждет Навзикая Улисса,рок послал вам финал такой,Лишь сорока над кипарисомда крыса спугнут покой.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия