Читаем Избранное полностью

Спал город. В серой дымке предрассветнойОгни мерцали тусклых фонарей,Прощальной трелью песни безответнойВесну будил уставший соловей.Я шел в Киото, а за мной незримо,Но неотступно – в утро, вечер, день,Неспешная, как поступь пилигрима,Брела тоска – моя земная тень.На перепутье весен заблудилсяВ миру, в себе, в основах бытия,И в это время спутник появился:Земная тень, моё второе «я».Таясь и прячась, робкая, глухая,Она смогла тоскою окружить,А, выведав и все секреты зная,Меня собой сумела подменить.Отвадила земных забот соблазны —Не стоит сокрушаться о былом,И призраков – подружек безобразных —Мне приводила каждый вечер в дом.И подменив меня, хозяйкой сталаВ моей квартире жить да поживать,А я, как будто робкий гость с вокзала,Просился к ней и должен был стучать.Убавив свет, желанья притупила,В поступках поселила страх и лень,Мерцанье ярких красок пригласила,Заворожила вкрадчивая тень.И закружив в бессмысленном вращеньеДней, что бегут унылой чередой,Власть обрела, во всё внесла сомненье,Колдуньей стала над моей судьбой.За нею вслед я шёл, летал и ездил,С ней об руку по сумеркам бродил,И в утренней тоске о смерти грезил,С ней вместе в сад Киото приходил.Сил не было, чтоб ей сопротивляться.Душа мутилась, разум угасал,Я клялся больше с ней не расставаться,Как будто кто меня заколдовал.И прокрутив передо мной кругамиВсе «за» и «против», «быть» или «не быть»,Она хотела влажными рукамиМои глаза уставшие закрыть.«Усни навеки тихо и спокойно,Покой есть смерть, и обретя еёПоступишь ты разумно и достойноИ подчеркнешь величие своё».И, подчиняясь злой коварной воле,Я погружался в мрачный вязкий сон,И призрак, избавляющий от боли,Манил к себе – приди в мой вечный дом.Так, завершая странствия земные,Я, с тенью примирившись, брёл в свой сад.Светало, вкруг меня дома немые,Деревьев строгий поминальный ряд.Вдруг звуком, слишком резким спозаранку,Настигнут был у старого ствола:В коляске детской двойню негритянкаНа раннюю прогулку повела.И от такого действия простогоВдруг ожил город. Легкий ветерокРазвеял влажность воздуха густого,А страх, как сор, за угол уволок.И сад Киото снова стал казатьсяСвоим и близким. Лёгких птичек ройМне мысль шепнул: ты должен постаратьсяИзбавиться от тени роковой.Сказал я ей: закончилось терпенье,Не смеешь греться на моей беде.И тень слегла на камни и коренья,И, проскользнув, растаяла в воде.

1999

Обращение к «Киото гарден»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия