Читаем Избранное полностью

Поднявшись наверх, Володя сел передохнуть у лаза. На обозримом участке реки он уже не обнаружил лодки.

«Хорошо, что Фома убрался, — сказал себе Володя. — Он мешал бы перенестись мысленно в семнадцатый век».

Из-за деревьев, склонившихся над рекой, выплыла стая гусей. Володя пересчитал — семь белогрудых. С высоты казалось, будто возвращаются из дальнего плавания величавые старинные ладьи.

Володя перевел взгляд за реку, в засиненную даль. Темной стеной стоял заповедный монастырский лес. К нему подступало клином ржаное жнивё, установленное снопами. Ближе к реке расстилались монастырские заливные луга с изумрудной сочной травой…

И вот вышли из реки семь коров тучных. И после них вышли из реки семь коров других, худых видом и тощих плотью. И съели коровы худые видом и тощие плотью семь коров хороших видом и тучных… И проснулся фараон!..

Володя ожесточенно затряс головой.

Исчезли луга, исчезли коровы фараона.

На противоположном низком берегу стояло бесчисленное войско. Над зелено-сизыми шеломами распростерлось радужное сияние. Володя протер кулаками глаза. На противоположном берегу искусственный дождик поливал совхозную капусту. Володя вспомнил, что Путятинский совхоз славится высокими урожаями овощных культур. Современное высокомеханизированное предприятие! Ольга Порфирьевна, несомненно, обрадуется, что есть возможность завершить экскурсию по монастырю чем-то современным. Но удастся ли в обмен на современную капусту получить разрешение Ольги Порфирьевны на пересказ библейского сна фараона?

Володино воображение тут же нарисовало его разговор с директором музея.

Он. Ведь мы же преподаем в школе античную мифологию. Вам не кажется, что с точки зрения нравственности похождения Зевса более чем сомнительны? А учителя заставляют детей изучать, сколько жен было у Зевса и сколько незаконных детей…

Ольга Порфирьевна. Но мифы — часть великой исчезнувшей культуры.

Он. Ну и что? Зачем они нам сегодня?

Ольга Порфирьевна (начиная выходить из себя). Вы сами прекрасно знаете, зачем! Без знания мифов не разберешься в сюжетах классической живописи! Пушкина не поймешь!

Володя (обрадованный). Прекрасно! Однако в классической живописи есть и Христос, и божья матерь, и тайная вечеря… Современному культурному человеку необходимо знание легенд христианской религии. Взять хотя бы тех же семь коров тучных и семь коров худых. Речь идет о пророчестве, что страну ждут семь урожайных лет и семь неурожайных.

Ольга Порфирьевна. Когда вы наконец избавитесь от привычки умничать и щеголять эрудицией? Идите, Киселев, и подумайте над тем, что я вам сказала из самых добрых чувств.

Он (уходя). Всего трудней доказать очевидное.

На этом придуманный Володей разговор закончился. «Но самое смешное, — сказал себе Володя, — состоит в том, что я действительно заведу с ней такой дурацкий спор».

Вернувшись из мечтаний на грешную землю, он обнаружил, что сидит на краю мусорной кучи. Сюда, в лаз, выбрасывали всяческий хлам. Володю всегда возмущали стихийные урбанистические свалки по берегам рек, по склонам оврагов, у полевых дорог и на лесных просеках. Возмущали и удивляли. Что за фантастический подбор предметов! И кому занадобилось везти куда-то вдаль от жилья кузов битого кирпича, десяток искореженных унитазов, проржавелую ванну?

В свалке у монастырской стены его внимание привлек обломок железобетонной плиты. Какой богатырь и по какому обету принес этакую тяжесть сюда?

Остальные предметы оказались попроще. Неплохо сохранившаяся железная с завитушками кровать, возможно, XIX век, интерьер фабричной казармы. Затем ржавый остов велосипеда «Орленок», мечты Володиного детства. Громоздкий полированный ящик выпотрошенного телевизора. Пара мужских резиновых сапог… А это что? Целая груда банок из-под растворимого кофе! Банки совершенно новенькие. Володя мог поклясться, что таким кофе никогда не торговали в магазинах Путятина. Он встал, поднял одну из банок. Фирма «Нестле», поставлявшая свой товар в Россию еще до революции.

С отвращением Володя запустил банкой в сторону реки, туда, где прятался Фомин. Мало того что этот горе-следователь использовал сегодня Володю как прикрытие при сборе компрометирующих сведений о жильцах бывшего монастыря, из-за Фомы интеллигентный человек ни с того ни с сего начинает копаться в отбросах!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Тихий Дон
Тихий Дон

Роман-эпопея Михаила Шолохова «Тихий Дон» — одно из наиболее значительных, масштабных и талантливых произведений русскоязычной литературы, принесших автору Нобелевскую премию. Действие романа происходит на фоне важнейших событий в истории России первой половины XX века — революции и Гражданской войны, поменявших не только древний уклад донского казачества, к которому принадлежит главный герой Григорий Мелехов, но и судьбу, и облик всей страны. В этом грандиозном произведении нашлось место чуть ли не для всего самого увлекательного, что может предложить читателю художественная литература: здесь и великие исторические реалии, и любовные интриги, и описания давно исчезнувших укладов жизни, многочисленные героические и трагические события, созданные с большой художественной силой и мастерством, тем более поразительными, что Михаилу Шолохову на момент создания первой части романа исполнилось чуть больше двадцати лет.

Михаил Александрович Шолохов

Советская классическая проза