Читаем Избранное полностью

Все эти объяснения Ольги Порфирьевны нелюшкинская ребятня слушала невнимательно.

Из школы гостей повели вокруг заброшенной церкви с пустой колокольней на старое кладбище, заросшее травой. Рядом с забытыми могилами и поваленными крестами виднелись холмики свежей земли и дорогие мраморные плиты, как на городских кладбищах. В отличие от церкви нелюшкинский погост продолжал жить. За особой оградой из зеленого штакетника находились могилы родителей Вячи и двух его братишек, умерших в младенчестве.

Ольга Порфирьевна приготовилась поддержать Веру Брониславовну, но помощь не понадобилась. С чувством почти радостным глядела вдова художника на могилы, убранные детскими руками.

— Какие молодцы! — повторяла она. — Ваши дети меня просто восхищают. Как тут все мило. Особенно эти кусты сирени в изголовье. Вячеслав Павлович очень любил сирень и часто ее писал…

Внимание Ольги Порфирьевны привлекли две белые гвоздички — по одной у каждого креста. Вернее, не сами гвоздички, уже немного увядшие, а странный интерес, проявленный к ним мальчишками, облепившими штакетник. До Ольги Порфирьевны донесся жаркий спор:

— Ты видел?

— Ты, что ли, видел?

Учительница строго глянула на спорщиков, и они смолкли.

Когда возвращались с кладбища, Ольга Порфирьевна отстала от взрослого общества и подозвала одного из запомнившихся ей спорщиков.

— Ты принес белые гвоздики?

Тотчас к ней подскочил другой, весь в золоте веснушек:

— Тетенька, это не он.

— Значит, ты принес такие красивые гвоздики?

— И не я! — клятвенно отрекся «золотой».

— Тогда кто же?

— А никто не принес! — на помощь приятелям подоспел третий, с крупными, как у зайца, передними зубами.

Вся троица была явно не из лучших учеников. При торжественной встрече этих мальчишек не поставили в первый ряд, несмотря на малый рост, а задвинули за спины долговязых девочек.

Ольга Порфирьевна до музея много лет проработала в школе и еще не забыла, как надо говорить с детьми.

— Что же получается? Никто не приносил цветы, а они лежат. Так не бывает.

— Бывает! — убежденно возразил усыпанный веснушками.

— Тетенька, он не врет! — вступился мальчишка с заячьими крупными зубами. — Я точно знаю, что никто из наших ребят эти цветы не приносил.

— А ты видел? — задрался опять первый.

— Ты, что ли, видел? Ты машину видел, а хвастаешься, что знаешь, кто принес цветы.

Ольга Порфирьевна насторожилась:

— Дети, о какой машине вы говорите?

— Это он говорит, а я не говорю.

Из мальчишечьих пререканий Ольга Порфирьевна извлекла, наконец, причину спора. И причиной оказался синий «Москвич». Ольгу Порфирьевну кольнуло нехорошее предчувствие. Что делал здесь тот подозрительный тип в рыжей кепчонке?

«Москвич» приезжал в Нелюшку три дня назад. Машина некоторое время стояла возле церкви. Кто на ней приехал, мальчишки не углядели. Но гвоздики могли быть привезены только на синем «Москвиче». В Нелюшке таких цветов нет ни в одном палисаднике.

Ольга Порфирьевна поняла, что ей удалось добыть факты, ценные для следователя. Что-то этот тип в Нелюшке искал, что-то высматривал. Придя в школу, Ольга Порфирьевна поспешила к телефону, чтобы обо всем рассказать Фомину, но оставленный ей следователем номер не отвечал.

Пока она ходила звонить в город, чуть не случилась неприятность. Колосков был красен от гнева, учительницы бестолково оправдывались. Хор для встречи вывели, о хлебе-соли подумали, но никто не позаботился насчет обеда.

Спасла положение сама Вера Брониславовна. Она спросила, чем сегодня кормили детей в школьной столовой. Пшенной кашей! Вера Брониславовна пришла в восторг:

— Какая прелесть! Моя любимая каша! У вас осталось хоть немножко?

Пшенной каши осталось на кухне чуть ли не полкотла, ребята ее терпеть не могли. Кашу подогрели, сдобрили маслом. Вера Брониславовна ела и нахваливала. Всем стало казаться, что каша и в самом деле сегодня какая-то особенная. Ел с аппетитом Колосков, уписывали за обе щеки учительницы, умял полную тарелку шофер. После трапезы пригласили с кухни повариху. Вера Брониславовна записала с ее слов рецепт приготовления и обещала, что научит всех своих знакомых варить кашу по-нелюшкински.

Словом, вместо недоразумения вышел для всех еще один праздник. Вера Брониславовна подарила поварихе носовой платочек с отпечатанной Эйфелевой башней, всем учительницам по значку. Во дворе провожающие школьники преподнесли ей альбом с фотографиями памятных исторических мест Путятинского района. Вера Брониславовна опять раскрыла свою большую кожаную сумку и стала наделять ребят сувенирами, не пропустив ни одного, кто хоть как-то себя проявил. Она говорила, что ей очень хочется пройти по всему селу, повидать всех, кто помнит Вячеслава Павловича, но, увы, здоровье не позволяет. Вера Брониславовна все тяжелее опиралась на палку, до машины доковыляла уже с трудом, и на лице ее непритворно выразились усталость и мука.

6