Читаем Избранное полностью

— Переулок Кирши. Нахмурилась.

— Ничего не понимаю.

— Если вы забыли, то я забыть не смог, — настойчиво продолжал он.

— Вы что, сумасшедший? — Она сказала это с такой твердостью, что его уверенность поколебалась. Все–таки спросил:

— А разве не так?

Она пошла дальше, бросив на ходу:

— Глупая банальная игра.

Пока она не скрылась из виду, он крикнул ей вдогонку:

— В любом случае примите мое восхищение вами.

Потом оперся на балюстраду, переводя дух и успокаиваясь. Это было мгновение безумия, когда захотелось, чтобы все исчезли из гостиницы, оставив их наедине. Так же точно бушевала его страсть в ночь погони, которая началась на рыбацком берегу в Анфуши.

Когда он увидел Али Сурейкуса, спускавшегося по лестнице сверху и напевавшего мелодию Верхнего Египта, Сабир подозвал его жестом и сказал, придумывая на ходу:

— Я слышал, тебя вроде бы кто–то звал. Кажется, женский голос.

— Женский?

— Да. Видимо, супруга дядюшки Халиля.

— Не может быть. Это, наверно, из шестнадцатого номера. Я иду как раз из квартиры хозяина и встретил там его жену.

— Может быть. Проверь сам. А разве госпожа живет в квартире?

— Разумеется. Они живут в мансарде.

— А где же она пропадала эти дни?

— У своей матери. Она каждый месяц проводит там несколько дней.

Потом с презрением и злостью он смотрел в спину дядюшки Халиля, спускавшегося с лестницы. Сама мысль о возвращении в салон была невыносима. Сабир вышел из гостиницы. Лучи солнца с ясного неба ласкали его лицо, и он отправился бродить без всякой цели, сожалея о том, что не может полностью отдаться созерцанию Каира. Вспомнил, что завтра в последний раз выйдет объявление, и пошел в сторону редакции газеты «Сфинкс». А по сути дела назначил себе свидание с Ильхам.

Ихсан Тантави был занят с посетителем. Сабир поздоровался с Ильхам и уселся между их столами. Она прекратила печатать на машинке и спросила:

— Новостей нет?

Он ответил, окончательно освобождаясь от терзавшего его наваждения:

— Звонки и встречи, но все не то.

— Терпение — великая вещь.

Он наблюдал за тем, как бегают ее пальцы по клавишам пишущей машинки, испытывая чувство облегчения человека, сбросившего тяжкое бремя неопределенности.

Несмотря на радость свидания, на него неожиданно нахлынула безотчетная грусть. Похоже было, что Ихсан Тантави завершает составление какого–то некролога. И Сабиру вспомнилась последняя ночь матери. Таким вдруг явным предстало собственное бедственное положение. Все зиждилось на каком–то мираже. В этот момент Ильхам бросила на него быстрый взгляд, и этого оказалось достаточно, чтобы он снова забыл обо всех тревогах.

Ихсан Тантави закончил свою работу и поприветствовал Сабира, добавив не без некоторого злорадства:

— Повторить? Сабир усмехнулся и, понурив голову, сказал:

— Откликнулись многие. А вот того, к кому мы взываем, будто не существует. Как это объяснить?

— Такого сорта объявления требуют терпения.

— Но ведь предполагается, что человек этот широко известен.

— Однако вы же ничего не знаете, кроме его имени, а остальное понаслышке. В таких случаях трудно высказать определенное мнение. Вот я, например, прожил в Каире в разных слоях общества около тридцати лет, но ничего о нем не слышал.

— Но я абсолютно доверяю человеку, который послал меня на его поиски.

— Значит, тут какая–то тайна, которую только время раскроет.

Сабир немного подумал и сказал:

— У меня есть его старый снимок.

— Приложим его, если хотите, к объявлению. Это, возможно, удвоит ваши шансы на успех.

Сабир показал фотографию.

— М-да… Это личность, — заключил Ихсан.

Сабир ждал с опасением, что он увидит его внешнее сходство с изображением на снимке. Но тот ничего не заметил и заговорил о новом объявлении и его стоимости. Сабир вынужден был согласиться.

Он покинул редакцию, думая о деньгах, которых день ото дня становилось все меньше. Когда они иссякнут, появится еще один нищий. В «Витр Куан» он сел за столик Ильхам, надеясь ее увидеть.

Заметив его, она пришла в замешательство, но все же заняла свое место. Сабир тотчас же заказал сандвичи и сок, словно это было привычным ритуалом.

— А я видела снимок, — неожиданно сказала Ильхам.

— Правда?

— Вы очень похожи на него.

— Вы имеете в виду мужчину на фотографии?

Она кивнула головой, глядя на него с сомнением. И ему пришлось пойти на новую ложь:

— Он мой брат.

— Брат! Все понятно. Но почему вы сразу этого не сказали?

Он улыбнулся и смолчал.

— А кто эта красивая девушка на снимке?

— Его жена, упокой Аллах ее душу.

— А брат ваш… что с ним случилось?

— Исчез до того, как я родился. Ссора, потом исчезновение, как это иногда бывает. И вот спустя тридцать лет отец попросил его разыскать.

— Да, история трогательная. А почему вы решили, что он известная личность?

— Так отец мне сказал. Может, это его домыслы. Странно все же… Ихсан Тантави не заметил сходства между нами, когда я показал ему снимок. Он с вами не говорил по этому поводу после моего ухода?

— Нет. Хотя сходство явное. Но голова у профессора Ихсана занята больше подсчетами.

Принесли блюда с едой.

— Простите меня за непрошеное вторжение. Просто мне одиноко в городе, а безделье для меня невыносимо.