Читаем Избранное полностью

Он стоял в черной от сажи раме сводчатых дверей, что вели в сени его старого уединенного дома. Стоял высокий и прямой, именно такой, каким был в тот зимний день, последний день его жизни, когда он вышел в последний путь — свой первый бой. Он стоял на выщербленном каменном пороге, в старых, разбитых сапогах, в старой австрийской солдатской шинели, в старой, облезлой меховой шапке, с баклажкой, наполненной водкой, у пояса, держа под мышкой топор, а в кармане — тяжелый заряженный револьвер.

«Как спокоен этот человек, — восторженно подумал Петер Майцен. — Как величественно спокоен! Хотя ясно чувствует, что жить ему осталось пять, может быть, шесть, от силы семь часов. Но он не думает об этом, хотя ни секунды не сомневается в том, что погибнет».

Темникар поднял голову. Ясный взгляд его из-под косматых бровей скользнул по крутому, покрытому снегом склону. На мгновение остановился на скалах под острым Вранековым гребнем, потом поднялся еще выше, к иссиня-стальному небу. Там, на самом горизонте, в лучах зимнего солнца слегка покачивалось прекрасное белое облако его жизни. В иссиня-стальных глазах Темникара вспыхнули две белые точки, две серебристые капли, но лицо оставалось спокойным, решительным, торжественным и почти величавым.

— Иду! — произнес он беззвучно. Ему захотелось еще раз заглянуть в длинные и темные сени, где у очага стояли три фигуры, трое встревоженных людей — жена, дочь, сын, по он не оглянулся. Быстро сошел с порога во двор, прижал к себе топор и ощупал револьвер.

— Ступай! Ступай, чтоб дьяволы не опередили тебя! Время не ждет!

— Время не ждет! — повторил Темникар и решительно шагнул в свежевыпавший снег.

Петер Майцен почувствовал, что у него затуманился взор, но продолжал смотреть ему вслед с гордостью и печалью.

— Время не ждет! Время не ждет! — вполголоса сказал Петер Майцен, отложил в сторону папку и опять наклонился над чемоданом.

Хозяин шаркнул ногой и откашлялся.

— Хм, такое дело. — Снова он скреб заросший подбородок. — Скоро это у вас идет?

— Что? — вздрогнул Петер Майцен: он совсем забыл о хозяине.

— Скоро, говорю, писание идет у вас?

— Иногда скоро, иногда нет, — пожал плечами Петер Майцен. «А Темникар пойдет скоро. Ведь я так давно перемалываю его, что, пожалуй, в самом деле ему пора лечь на бумагу».

— Хм, такое дело, — согласился хозяин. — Ведь у вас есть машина.