Читаем Избранное полностью

Избранное

И вдруг… Я не верю своим глазам. Черная равнина оживает. Раздается сильный ровный стук пулемета «максим». Чудо чудное! Мелькают дымки винтовочных выстрелов. Как же наши там уцелели? Как выдержали, не побежали?

«Максим» стучит безостановочно, и вот немецкой цепи уже нет. Зеленые человечки, выставив под прямым углом зады, несутся обратно к своим окопам.

Генерал-лейтенант опускает бинокль. Встряхивает руку Егорову и выбирается из кустов на лесную поляну. Его окружают дивизионное начальство и незнакомые мне командиры — вероятно, из штаба армии. Все радостные, сияющие. Командарм поздравляет наших с успехом и отдает распоряжение немедленно вызвать сюда, в лес, пулеметчика.

Через час перед шалашом оперативного отделения появляется наскоро умытый боец. На его подбородке свежие бритвенные порезы. Гимнастерка под брезентовым поясом топорщится,

444

одна обмотка на ноге измазана чем-то бурым. На вид ему лет сорок. Подполковник Егоров обнимает бойца за плечо и ведет к генерал-лейтенанту. Боец растерянно оглядывается на юного политрука, который доставил его на КП.

— По вашему приказанию, товарищ командующий, рядовой Окунев прибыл! — докладывает боец. Его красная с полусогнутыми пальцами рука застывает около пилотки.

Генерал-лейтенант козыряет ему:

— Как имя-отчество, товарищ Окунев?

Боец немного конфузится.

— Звать Дормидонтом.

— А по батюшке?

— Дормидонтович.

— Благодарю за службу, Дормидонт Дормидонтович. Спасибо, друг.— Генерал-лейтенант стискивает красную руку, потом садится на раскладной стульчик и приглашает Окунева занять другой стульчик.

У генерал-лейтенанта веселое лицо.

— Расскажи нам, друг Дормидонт Дормидонтович, по-простому, по-свойски, как это ты не испугался немцев… Ты ведь подпустил их метров на двести, верно?

Окунев скашивает глаза на политрука. Тот в тени, прислонился спиной к гладкому стволу осины и, видно, отдыхает.

— Давай не робей,— подбадривает командарм.— Откуда, кстати, родом? Уралец?

— Из Чердыни, товарищ командующий. Северный Урал.

— Как же это вы не драпанули после такого огонька фашистов, а? — Генерал-лейтенант с веселой усмешкой смотрит на подполковника.

Окунев тоже улыбается, показывая прокуренные зубы.

— Меня в ногу задело, товарищ командующий. Боялся, не добегу.

— Ранило?

Окунев выставляет ногу с пятнам на обмотке. Бурое — вероятно, запекшаяся кровь.

— Маленько, товарищ генерал, пустяшная царапина.

— Значит, побоялся, что не добежишь со своей царапиной, и только? — Лицо командарма чуть тускнеет.

Егоров смущенно покашливает.

— Примерно так, товарищ командующий. А окроме того, куда бежать? В окопе защита, он — земля,— отвечает Окунев.

— Ну а о долге не думал? О том, что нельзя отступать перед врагом?

Окунев прячет раненую ногу под стульчик.

445

— Когда он бьет — думать неколи, товарищ генерал. А мы в себе это и так понимаем, да и товарищ политрук рассказывает, командир взвода тоже культурный, объясняет, что к чему. Махорочки свернуть не разрешите?

— Курите.

Окунев лезет заскорузлыми пальцами в карман гимнастерки. Генерал-лейтенант достает пачку «Казбека».

— Закуривайте моих.

— Спасибо,— говорит Окунев.— Мы в себе это хорошо знаем,— продолжает он, осторожно затягиваясь папиросой.— Было бы куда отступать — отступали. А коль нет такой возможности— сидим. Конечно, все понимаем, такая веща.

На лицах штабных командиров замешательство. Один Егоров делается суховато-спокойным, даже строгим. Командарм незаметно меняет направление разговора, расспрашивает Окунева про семью, про колхоз интересуется, часто ли он получает письма. Окунев отвечает по-прежнему охотно, обстоятельно и с таким выражением, будто повстречал задушевного друга.

— Ну, хорошо.— Генерал-лейтенант легонько хлопает себя по коленям и встает.

Окунев тоже поднимается. Недокуренную папиросу держит в кулаке. Руки вытягивает по швам.

— Хорошо,— повторяет командарм.— За мужество, проявленное в бою с немецко-фашистскими захватчиками, вы, товарищ Окунев, награждаетесь медалью «За отвагу».

— Служу трудовому… Советскому Союзу!

Генерал-лейтенант вручает Окуневу коробку с медалью,

поздравляет, коротко жмет руку. Егоров крепко пожимает тяжелую красную руку, густые брови подполковника сдвинуты над переносьем.

На лице Окунева недоумение. Он опять оглядывается на молоденького политрука, затем, выпрямившись, прикладывает не-гнущиеся пальцы к пилотке:

— Товарищ командующий, разрешите обратиться?

— Слушаю.

— Товарищ командующий, вы не подумайте чего худого. Я сам малограмотный, возможно, чего и не так ответствовал вам. А наши ребята, они более понимающие…

В глазах генерал-лейтенанта снова веселая усмешка.

— Все так, товарищ Окунев, чего уж там! Дай бог всем так понимать… и так воевать.

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие Анатолия Ланщикова , . 3

Повести

Начальник штаба * …………….. 9

Пять часов до бессмертия … 93

Все это было……………………..151

Роман

Забыть прошлое …………………..290

Рассказы

Боец Сенин……………………….439