Читаем Избавители звезд полностью

Сеиф направился было к выходу, но Лана, игравшая с изящной булавой, висевшей до того на стене, обернулась к ним:

– Я пойду. Можно мне взять это?

– Нет, – в один голос сказали все, кроме Сеифа.

Лана обиженно поджала губы и вернула булаву на стену. Когда дверь за ней закрылась, Сеиф удобно устроился на подушках с пачкой посланий, и Насир снова испытал непреодолимое желание снести ему голову.

– Приятно видеть тебя в твоей естественной среде обитания, Айя, – проговорил сафи.

Айя рассмеялась удивлению, промелькнувшему на лице Насира. С её сиреневой абайей и нежными руками она не выглядела здесь на своём месте.

– За годы работы в королевстве я отточила тысячи навыков, юный принц. В первую очередь я – целитель, а во вторую – учитель магии. Конечно же, я не ровня Анадиль, но считаю, что по-своему заслуживаю похвалы. – Сафи приняла боевую стойку. – А теперь давай-ка посмотрим, что ты умеешь.

Спирали теней отделились от его ладоней, когда все взгляды обратились к нему.

Насир был не в настроении показывать кому-либо, на что способен.

– По крайней мере, тебе ничего не стоит призывать свою силу. Ты должен усовершенствовать этот талант. Заточить его, как лезвие клинка. Обратить его в меч, который ты сможешь использовать.

Насир закрыл глаза, потянувшись к источнику тёмного пламени внутри, пытаясь найти чёрный поток, текущий по его венам вместе с кровью, но ему казалось, словно он дёргает воздух. Кифа фыркнула, и глаза Насира распахнулись. Тени исчезли.

– Ты напоминаешь мне одно отцовское изобретение. Оно было всё такое тёмное, яркое, а потом развалилось в клубах дыма, – сказала Кифа.

Принц смутно помнил, что её отец был великим изобретателем. Также он вспомнил маленький стеклянный инструмент, который Кифа украла у отца. «Лучше всего работает, когда я представляю, что поджигаю его».

– И что, отец часто звал тебя, чтобы ты поддерживала его воодушевляющими криками? – устало спросил Насир.

Впервые с тех пор, как он встретил храбрую воительницу, жёсткое выражение её лица сменилось уязвимым. Он сказал это слишком поспешно, не задумываясь. А ведь она не была шумным золотоволосым генералом, привыкшим к беспечным насмешкам. Да, они с братом готовы были вцепиться друг в друга, и всё же Альтаир оставил после себя зияющую пустоту, которую Насир чувствовал слишком остро.

Принц открыл было рот, чтобы извиниться, но Кифа опередила его, пожала плечами:

– Нет, а должен был. Ну что ж, сам виноват.

Айя легонько ударила его своим посохом, и тот стал посохом Льва. Он вспомнил о Беньямине, прыгнувшем перед ним, принявшем на себя удар. Вспомнил Альтаира в плену у Льва… его даамова отца.

На мгновение – всего лишь на миг – концентрация нарушилась, но этого оказалось достаточно. Тени хлынули на свободу, поднимаясь, как дым над костром. В комнате стало темно.

«Дыши».

Он думал о тонких тёмных прожилках в льдистых голубых глазах. О косе, венчавшей голову, точно корона. Айя выкрикнула предупреждение. Насир снова почувствовал тычок её посоха в плечо, и ему пришлось замереть, противостоять внезапному желанию наброситься, убить. Тени стали отчётливее.

«Нет. Никаких убийств.

Дыши».

Он был неудержим. «Чудовище». Какой смысл был в жизни, которую он не мог контролировать? Сеиф взвился на ноги, потянул Айю прочь. Подобное Принц Смерти уже видел не раз, когда брёл по улицам.

«Как же неправы те, кто верит, что сила властвует над всем. Контроль – вот ключ к победе. Помоги мне, мама».

«Слушай», – вот и всё, что она прошептала.

Он наполнил лёгкие воздухом и с усилием разжал кулаки. Тьма гудела – песнь, едва слышимая ухом. «Слушай». Насир закрыл глаза и потянулся, коснулся спутанных шепотков, расплетая хаос.

– Вот так, – осторожно проговорила Кифа.

Тьма хлынула в каждую трещину его существа, переполнила его лёгкие и все органы до краёв, но он продолжал тянуть, распутывать бешено кружившиеся спирали, пока свет не вернулся в комнату.

Последний шепоток обратился в ничто, и Насир сумел наконец перевести дух. Тени истаяли. Он повернул руки – тьма исчезла и с его кожи, вернув его перепачканным ладоням и запястьям их первоначальный цвет.

В тишине он поднял взгляд. Айя робко улыбнулась:

– Вовремя.

Насир не удержался, коротко рассмеялся над тем чувством, которое охватило собравшихся. Понимание. Словно наконец они поняли, почему вся Аравия боялась его. Айя избегала встречаться с ним взглядом. Сеиф занял боевую стойку. Но хотя бы Кифа не выглядела обеспокоенной.

Всю свою жизнь он прожил без магии. Всю свою жизнь он подавлял магию, хоть это, очевидно, и не помогло – чем больше он использовал свои тени, тем легче ему было дышать. И тем легче, как он понял, будет контролировать их в конечном итоге.

– На это нет времени.

Он мог бы быстро изучить что-нибудь ещё, но своенравную тьму? На это потребуется время – куда больше времени, чем они могли себе позволить.

– Он тренируется десятую часть дня и считает, что может завоевать весь мир, – проговорил Сеиф. – Ты забыл о своём отце…