Занавеска качнулась. Клара выросла перед ним, как цветок, распустилась в призрачной и прозрачной пустоте комнаты, манящая и меняющаяся.

— Вы еще не спите?.. — Клара слегка смутилась, поправила оборки на груди.

— Клара, ты меня не узнаешь?.. это же я… — Губами он тронул, нежно куснул ее ухо. Она вздрогнула, напряглась…

Всю ночь за окном звонили, не уставая, цикады…

23

В сарае, приспособленном Дуровым под театр, шла репетиция пьесы «Избавитель». После покушения и загадочной смерти Автора, случившейся накануне премьеры, Дурову пришлось срочно менять название пьесы, имена персонажей и даже переписывать некоторые роли, чтобы ввести в заблуждение агентов Тайной Канцелярии и не дать повода запретить ее постановку. Все приготовления к премьере, приуроченной к юбилею Старика, делались в тайне и поэтому для конспирации снаружи на двери сарая повесили ржавый замок.

Неожиданно погас свет. В темноте заскрипели стулья.

— Прошу тишины… — Дуров разжег лампы в нишах. Сцена осветилась. Она представляла собой спальню. Кровать под балдахином, терракотовая ваза с узким горлом и мелкими белыми цветами, статуя Вакха, картины в простенках между слюдяными окнами.

— Итак… — Дуров глянул по сторонам. — Прогоним эту сцену еще раз… так, это мы уже прошли, дальше Голос за кулисами… где наш Голос за кулисами?.. ага…

— В 30 лет он уже ведал устройством домов презрения, приютов, тюрем, измысливал способы, как приводить граждан к душевному покою, вмешивался он и во всякие другие дела…

— Так, хорошо, только чуть-чуть не так с интонациями… теперь утро… он только что проснулся, сидит в смутном забытьи, один, ощупывая босыми ногами пол… пол холодный… он пытается вспомнить сон… ему снился какой-то странный сон…

В зале кто-то зевнул с тихим, приглушенным визгом, нагоняющим жуть. Дуров сощурился, как это делают художники, хромая, отошел в глубь сцены.