Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

Меченый пожал плечами и стиснул флакон. Он был сильнее десятка мужчин и легко мог разбить стекло, но тот выдержал.

— Меченое стекло, — сказал Меченый, осмотрев флакон. — Ну и что? Я сам научил тебя этому фокусу.

— Флакон не был заряжен, пока ты к нему не прикоснулся, — прошептала Лиша.

Глаза Меченого расширились.

— Это значит, что я прав, — сказал он.

— Нет — только то, что нужна дополнительная проверка, — возразила Лиша. — Я закончила копировать и изучать твои татуировки. Думаю, пора начать ставить опыты на добровольцах.

— Что?! — хором переспросили Рожер и Меченый.

— Я умею делать краску из листьев воронца, которая держится на коже не дольше пары недель, — ответила Лиша. — Проведу опыты с наблюдением и запишу результаты. Уверена, мы сможем…

— Ни в коем случае, — отрезал Арлен. — Я запрещаю.

— Ты запрещаешь? Ты что, Избавитель, чтобы мне приказывать? Ничего ты мне не запретишь, Арлен Тюк из Тиббетс-Брука.

Он злобно посмотрел на нее, и Лише показалось, что она переборщила. Меченый выгнул спину, как рассерженный кот, и травница испугалась, что он набросится, но даже не шевельнулась. Наконец Меченый выдохнул.

— Пожалуйста, — тихо попросил он. — Не надо так рисковать.

— Тебе все равно будут подражать, — возразила Лиша. — Джона уже рисует метки углем на лбах.

— Он перестанет, если я попрошу.

— Только потому, что считает тебя Избавителем, — вставил Рожер и вздрогнул от гневного взгляда Меченого.

— Это ничего не изменит, — сказала Лиша. — Рано или поздно твоя легенда привлечет в Лощину татуировщика, и лавину будет не остановить. Лучше поставить опыты сейчас, пока мы можем их контролировать.

— Пожалуйста, не надо, — повторил Меченый. — Хватит и того, что я проклят.

Лиша хмуро посмотрела на него.

— Ты не проклят.

— Неужели?

Меченый взглянул на Рожера.

— Метательные ножи у тебя с собой?

Рожер взмахнул запястьем, и в его руке возник нож. Он ловко крутанул его и протянул Меченому рукоятью вперед, но тот отказался, встал и отошел от стола.

— Брось в меня.

— Что? — не понял Рожер.

— Нож. Брось его в меня. Прямо в сердце.

Рожер замотал головой:

— Нет.

— Ты постоянно бросаешь ножи в людей.

— Это просто фокус! Я не стану бросать нож тебе в сердце! Рехнулся? Даже если демоническое проворство поможет тебе увернуться…

Меченый вздохнул и повернулся к Лише:

— Тогда ты. Брось что-нибудь…

Он не успел договорить. Лиша сдернула с крючка сковородку и швырнула в него.

Но сковородка в него не попала. Меченый обратился в дымку, и чугунная посудина пролетела насквозь, со звоном ударилась о дальнюю стену и упала на пол. Лиша ахнула, у Рожера отвисла челюсть.

Через несколько секунд дымка сгустилась в тело Меченого. Обретя плоть, он глубоко вдохнул.

— Тренировался, — пояснил он. — Растворяться легко. Просто отпускаешь молекулы, и они разлетаются, как вода превращается в пар. На солнце не получается, но по ночам — сколько угодно. Обратно собираться труднее. Иногда я боюсь, что разлечусь слишком далеко и меня… просто развеет по ветру.

Меченый кивнул своим мыслям.

— Но это еще не самое страшное. Когда я растворяюсь, я чувствую зов Недр. На рассвете он становится… настойчивым.

— Как в тот день на дороге, в предрассветной дымке, — сказала Лиша.

— Какой день? — спросил Рожер, но Лиша его не услышала, заново переживая то ужасное утро.

Через три дня после нападения бандитов Лиша исцелилась телом, но не духом. Все ее мысли были об утробе и о том, что может в ней вырасти. Бруна научила ее варить чай, который вымывает мужское семя из женщины, не дав ему укорениться.

— С какой стати мне варить такую гадость? — спросила наставницу Лиша. — В мире и так слишком мало детей.

Бруна печально посмотрела на нее:

— Надеюсь, ты этого никогда не узнаешь, дитя.

Но когда разбойники бросили Лишу на дороге, она поняла, зачем нужен чай. Будь у нее сверток с травами, она заварила бы чай, едва вымывшись, но травы разбойники тоже забрали. Лиша ничего не могла поделать. Когда они доберутся до Лощины, будет слишком поздно.

Травы ей вернули, а с ними — и выбор. Не хватало только маревникового корня, но Лиша приметила его невдалеке от дороги, когда они бежали к пещере, чтобы укрыться от дождя.

Лише не спалось. Она встала до рассвета, когда Рожер и Меченый еще спали, и украдкой выбралась из пещеры срезать несколько растений. Даже тогда она не знала, сможет ли выпить чай, но все равно собиралась его заварить.

Меченый подошел к ней и напугал, но она заставила себя улыбнуться и заговорить. Она болтала о растениях и демонах, чтобы он не догадался о ее истинной цели. У нее путались мысли.

Она нечаянно оскорбила его, и при виде боли в его глазах голова прояснилась. Внезапно она разглядела, каким человеком он был когда-то. Человеком, который тоже пережил трагедию, но открылся боли, словно возлюбленной, и выстоял.

Его боль перекликалась с ее болью, и мысли Лиши неожиданно встали на место, как шестеренки часов, и она поняла, что нужно делать.