Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

— Тогда придется выступать с тем, что есть. И шести тысяч воинов не наберется.

— Мне нужно больше, — настоял Джардир.

Аббан пожал плечами:

— Ничем не могу помочь. Даль’шарумы не мешки с зерном, которые купцы прячут на базаре, чтобы взвинтить цены.

Джардир вскинул на него глаза, и Аббан вздрогнул.

— Что я сказал?

— Базар, — протянул Джардир. — Я не был на базаре с тех пор, как Каваль и Керан забрали нас из дома.

Он встал и накинул белые одежды поверх черного одеяния шарума, которое по-прежнему носил.

— Проводи меня на базар.

— Кто, я? Ты хочешь пройтись по улице с хаффитом?

— У тебя есть на примете проводник лучше?

Все в ужасе уставились на Джардира.

— Избавитель, — запротестовал Ашан, — базар — место для женщин и хаффитов…

Альэверак кивнул:

— Земля базара недостойна, чтобы по ней ступал Шар’Дама Ка.

— Это мне решать. Возможно, и от базара будет прок.

Ашан нахмурился, но поклонился:

— Разумеется, Избавитель. Я созову охрану. Сто верных шарумов…

— Охрана не нужна, — оборвал Джардир. — Я сумею защититься от женщин и хаффитов.

Инэвера встала, чтобы помочь Джардиру одеться.

— Хотя бы дозволь мне сперва бросить кости, — прошептала она. — Убийцы слетятся на тебя, как мухи на телегу с навозом.

Джардир покачал головой:

— Не сегодня, дживах. Мне не нужны твои подпорки. Меня ведет воля Эверама.

Инэвера посмотрела с сомнением, но отошла.

Джардир вышел из дворца, и словно бремя упало с его плеч. Он и не помнил, когда в последний раз покидал дворцовые стены при свете дня. Когда-то ему нравилось чувствовать кожей солнце. Он выпрямил спину, и что-то в нем… загудело. Он догадывался, что поступает правильно, словно сам Эверам направлял его.

Джардир и Аббан шли по Великому базару. Казалось, время остановилось. Торговцы и покупатели замирали. Одни с изумлением глядели на Избавителя, другие — на хаффита подле него. Шепотки нарастали. Люди шли следом.

Базар тянулся вдоль подветренной стороны внутренней городской стены на несколько миль в обе стороны от великих ворот: бесчисленные палатки и тележки, просторные шатры и крошечные лавки, не говоря уже о множестве разносчиков и коробейников, нагруженных товарами носильщиках и толпах покупателей, отчаянно торгующихся с продавцами.

— Он больше, чем мне помнилось, — удивился Джардир. — Столько поворотов и закоулков! Лабиринт уже не такой страшный.

— Говорят, всех продавцов за день не обойти, — откликнулся Аббан, — и многие глупцы блуждали по базару, пока дама не возвещал о наступлении сумерек с минаретов Шарик Хора.

— Так много хаффитов! — Джардир в изумлении смотрел на море выбритых лиц и коричневых безрукавок. — Каждое утро я слышал об этом с бирок, но толком не задумывался. Вас в Красии больше всех.

— У тех, кто не допущен в Лабиринт, есть свои преимущества, — ответил Аббан. — Например, долгая жизнь.

Джардир кивнул. Об этом он раньше тоже не задумывался.

— Ты хоть раз об этом пожалел? Несмотря на свою трусость, хоть раз пожалел, что не видел Лабиринт изнутри?

Аббан надолго замолчал.

— Какая разница? — наконец сказал он. — Этому не суждено было сбыться.

Они прошли еще немного, и Джардир резко остановился. На другой стороне улицы стоял хаффит-великан не менее семи футов ростом. Его тело в коричневой безрукавке и шапочке бугрилось мышцами. Под мышками он прижимал к себе по здоровенному бочонку воды — так же запросто, как держал бы пару сандалий.

— Эй ты! — окликнул Джардир, но великан не ответил.

Джардир подошел к нему и схватил за руку. Хаффит резко обернулся, вздрогнул и едва не уронил бочонки.

— Я к тебе обращаюсь, хаффит, — проскрежетал Джардир.

Аббан положил руку на плечо Джардира:

— Избавитель, он тебя не слышал. Он родился глухим.

Действительно, великан стонал и лихорадочно показывал пальцами на уши. Аббан успокоил его несколькими быстрыми жестами.

— Глухим? И поэтому не преуспел на Ханну Паш?

Аббан засмеялся:

— Избавитель, детей с такими изъянами не призывают на Ханну Паш. Этот человек — хаффит от рождения.

Еще один хаффит, крепкий мужчина лет тридцати пяти, вышел из палатки и замер при виде Джардира и Аббана.

— Стой, — приказал Джардир, когда хаффит попытался улизнуть. Тот упал на колени и уткнулся лбом в землю.

— О великий Шар’Дама Ка! — пролепетал хаффит. — Я недостоин твоего внимания.

— Не бойся, брат мой. — Джардир ласково положил руку на плечо перепуганного хаффита. — У меня нет племени. Нет касты. Я представляю всех красийцев — дама, шарумов и хаффитов.

Слова Джардира немного успокоили хаффита.

— Скажи, брат, почему ты носишь коричневое?

— Я трус, Избавитель. — У хаффита перехватило горло от стыда. — Сила воли подвела меня в первую ночь в Лабиринте. Я перерезал поводок и… убежал от своего аджин’пала.

Он заплакал, и Джардир не стал ему мешать. Затем он сжал плечо хаффита, чтобы тот поднял глаза.

— Можешь идти за мной по базару, — разрешил он.

Хаффит потрясенно ахнул.

— Глухой тоже, — сказал Джардир Аббану, и тот жестами истолковал его слова великану.