Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

— У нас осталось всего четыре даль’шарума, и я вынужден с прискорбием сообщить шарум ка, что у Шарах больше не хватит воинов для собственного отряда, — склонил голову Эвах, багровея от стыда. — Пройдет много лет, пока мы оправимся.

Он не стал говорить, что Шарах может и вовсе не оправиться — исчезнет или вольется в чужое племя. Все и так это знали.

Джардир покачал головой:

— Многие отряды были разбиты прошлой ночью. Я призову даль’шарумов поддержать своих братьев шарахов копьями. Воины встанут под твое начало уже нынче ночью.

Кай’шарум выпучил глаза.

— Это слишком щедро, первый боец.

— Ничуть. Это самое малое, что я могу сделать. Кроме того, я куплю вам жен, чтобы вам было легче оправиться. — Он улыбнулся. — Уделите им столько же сил, сколько алагай’шарак, и Шарах скоро воспрянет.

— Шарах у тебя в неизбывном долгу, первый боец. — Кай’шарум пал ниц и коснулся лбом пола.

Джардир спустился с помоста и положил здоровую руку на плечо воина.

— Я — шарах, — произнес он, — как и три моих сына и две дочери от Каши. Я не позволю нашему племени угаснуть в ночи.

Воин поцеловал его сандалию, и слезы омочили ступню Джардира.

— Каджи и Маджах не продадут жен чужому племени, — заметил Ашан, когда Эвах вышел, — а вот у Мехндинг девочек в избытке, и они верны шарум ка. Прошлой ночью они потеряли мало людей.

Джардир кивнул:

— Предложи им продать столько, сколько найдется. За деньгами не постою. Другим племенам тоже нужна свежая кровь, чтобы пережить последствия вчерашнего разгрома.

Ашан поклонился:

— Будет сделано. Но разве не Дамаджи должны возрождать племена?

Джардир понимающе взглянул на него:

— Друг мой, ты и сам прекрасно знаешь, что эти старики пальцем не шевельнут, чтобы помочь друг другу, даже сейчас. Шарумы должны сами о себе позаботиться.

Ашан поклонился еще раз.

Отчеты следовали за отчетами, многие были столь же горьки. Джардир устало слушал, никому не отказывал в помощи и гадал, какую армию сумеет собрать нынче в сумерках.

Наконец последний из командиров вышел, и Джардир устало вздохнул.

— Впустить Пар’чина и хаффита, — велел он.

Ашан дал сигнал стражникам, и в зал впустили чужестранца и Аббана. Даль’шарум грубо толкнул толстяка на пол перед помостом.

— Шарум ка нужен переводчик, хаффит, — сообщил Ашан.

— Да, мой дама. — Аббан коснулся лбом пола.

Землепашец что-то сказал Аббану, и тот пробормотал ответ сквозь стиснутые зубы.

— Что он сказал? — спросил Джардир.

Аббан нерешительно сглотнул.

Стражник вытянул Аббана по спине древком копья:

— Шарум ка задал тебе вопрос, верблюжий ублюдок!

Аббан взвыл от боли, а землепашец с криком ударил стражника и вклинился между ними. Мгновение чин и воин смотрели друг другу в глаза, затем даль’шарум нерешительно покосился на Джардира.

Джардир не обращал на них внимания.

— Повторять вопрос я не буду, — сказал он Аббану.

Тот утер пот со лба.

— Он сказал: «Не дело тебе так пресмыкаться», — перевел Аббан, втянув голову в плечи и зажмурив глаза, как будто опасался нового удара.

Джардир кивнул:

— Скажи ему, что ты опозорил себя и свою семью в Лабиринте и больше не достоин стоять среди мужчин.

Аббан кивнул и торопливо перевел. Землепашец что-то ответил.

— Он говорит, это неважно, — сказал Аббан. — Человек не должен бегать на четвереньках, как пес.

Ашан покачал головой:

— Какие странные понятия у этих дикарей.

— Это так, — согласился Джардир, — но мы собрались не для того, чтобы обсуждать обращение с хаффитом. Аббан, можешь убрать руки с пола.

— Благодарю, первый боец. — Аббан выпрямился.

Землепашец, похоже, расслабился, и они со стражником отступили друг от друга.

— Пар’чин, ты хорошо сражался ночью, — произнес Джардир. Аббан быстро перевел.

Землепашец поклонился и ответил на своем гортанном языке, глядя Джардиру в глаза.

— Для меня честь сражаться вместе с такими отважными мужами, — перевел Аббан.

— Другие северяне сражаются, как мы? — спросил Джардир.

Землепашец покачал головой.

— Мой народ воюет, только если нужно спасти чью-то жизнь, свою или чужую, — перевел Аббан.

Землепашец нахмурился и что-то добавил, сплюнув на пол.

— Да и то не всегда, — добавил Аббан.

— Это порода трусов, как и сказано в Эведжахе, — заметил Ашан. Аббан открыл рот, и дама швырнул в него кубок, окатив дорогие шелка темным напитком. — Это не для перевода, глупец!

Землепашец сжал кулак, но продолжил смотреть на Джардира.

— Почему же ты не таков? — спросил тот.

Аббан перевел, но землепашец лишь пожал плечами и не ответил.

— Ты отсек руку скальному демону.

Землепашец кивнул.

— Мальчиком я убежал из дома, — перевел Аббан. — На закате нарисовал меченый круг, и меня окружили подземники…

Джардир поднял руку:

— Подземники?

Аббан поклонился:

— Так землепашцы называют алагай, первый боец. Это значит «те, кто живет под землей». Они верят, что бездна Най находится в центре Ала, как и мы.

Джардир кивнул и дал землепашцу знак продолжать.