Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

Но одиннадцать женщин взошли на великий алтарь Шарик Хора и опустились на колени перед изумленными Дамаджи своих племен. Джардир увидел их, и у него засосало под ложечкой.

Все они были дама’тинг.

Дворец шарум ка был меньше дворца Каджи, но во втором жили десятки кай’шарумов, дама и их семьи, а первый безраздельно принадлежал Джардиру. Он вспоминал годы, проведенные на грязной подстилке на каменном полу переполненной Каджи’шарадж, и с изумлением взирал на окружающую роскошь. Повсюду мягкие ковры, бархат, шелк! Он ел с фарфоровых тарелок, таких тонких, что страшно прикасаться, и пил из золоченых кубков, украшенных драгоценными камнями. А фонтаны! Превыше всего в Красии ценилась влага, но даже в спальне его матери текла свежая и вкусная вода.

Он опрокинул Кашу на гору подушек, восхищаясь колыханием мягких грудей под прозрачной блузой. Ноги Каши были окутаны такой же невесомой тканью, а обнаженное естество было гладко выбрито и надушено. Джардира охватила похоть, он навалился на жену и подумал, что двенадцать дама’тинг в доме — не такая уж страшная участь.

Каша из племени Шарах была любимой новой женой Джардира. Она почти не уступала красотой Инэвере, но была намного покорнее и раздвигала ноги по первому требованию. Ее живот был еще плоским, но за шесть недель брака она успела зачать сына — первого от его новых жен. Джардир знал, что пора набивать животы другим, укрепляя связи с племенами, но положение Каши лишь подогрело его страсть. Инэвере, похоже, было все равно. К дживах сен из дама’тинг она была куда снисходительнее и не мешала Джардиру ложиться с кем вздумается. Ему нравилось держать Кашу при себе, ибо она была послушна, как подобает хорошей жене.

Каша со смехом повалила его на подушки и оседлала.

— Кости Эверама, женщина! — воскликнул Джардир, когда она опустилась на него.

— Разве можно притворяться застенчивой на подушках с шарум ка? — Каша энергично подскакивала на нем. — Не далее как прошлой ночью сам андрах говорил о славе, которую ты снискал в Лабиринте. Принимать твое копье — огромная честь.

Она наклонилась к нему, размеренно двигаясь.

— Иногда женщины вынашивают двух детей сразу, — прошептала Каша между ароматными поцелуями. — Возможно, ты сможешь посеять во мне еще одного сына.

Джардир попытался ответить, но она засмеялась и заткнула ему рот полной грудью. Несколько долгих минут они потели и сплетались в единственной схватке, способной сравниться с алагай’шарак.

Когда все закончилось, Каша скатилась с Джардира и подняла ноги, чтобы удержать его семя.

— Ты была во дворце вчера вечером, когда я ушел, — помолчав, произнес Джардир.

Каша взглянула на него. На ее хорошеньком личике промелькнул страх, сменившийся холодной маской дама’тинг, которую он привык видеть на лицах жен, когда заговаривал о чем-то помимо любви и детей.

— Была.

— И когда же ты виделась с андрахом? Непраздным женщинам, даже дама’тинг, запрещено выходить из дворца по ночам.

— Я оговорилась. Это было другой ночью.

— Которой? Которой ночью ты выносила моего нерожденного сына из безопасного дворца без разрешения?

Каша выпрямилась:

— Я дама’тинг и не должна тебе ничего…

— Ты моя дживах! — взревел Джардир, и Каша задрожала от страха. — В Эведжахе сказано, что жены должны подчиняться, и исключений для дама’тинг нет!

Довольно и того, что Инэвера то и дело нарушает священный закон. Будь он проклят, если предоставит всем женам такую же власть! Он — шарум ка!

— Я не выходила за метки! — вскричала Каша, протянув к нему руки. — Клянусь!

— Ты солгала о словах андраха? — Джардир сжал кулак.

— Нет!

— Значит, андрах был здесь, в моем дворце?

— Прошу, не надо, мне запрещено об этом говорить, — смиренно опустила взор Каша.

Джардир грубо схватил ее и заставил посмотреть себе в глаза.

— Никто не смеет запрещать тебе что-то у меня за спиной!

Каша забилась, вырвалась из его хватки, потеряла равновесие и упала на пол. Она разразилась слезами, дрожа и закрывая лицо руками. Она выглядела такой хрупкой и испуганной, что ярость Джардира улеглась. Он опустился на колени и ласково положил руки ей на плечи.

— Ты моя самая любимая жена. Я прошу тебя лишь о верности. Клянусь, ты не понесешь наказания, если ответишь.

Она взглянула на него круглыми мокрыми глазами, и он отвел волосы с ее лица, смахнул большим пальцем слезы. Она отстранилась, глядя в пол, и заговорила так тихо, что он едва разобрал слова.

— Во дворце шарум ка не всегда бывает тихо по ночам, когда хозяин уходит на алагай’шарак.

Джардир задохнулся от злости:

— И когда во дворце снова не будет тихо?

Каша покачала головой и шмыгнула носом:

— Я не знаю.

— Так брось кости и узнай, — приказал Джардир.

Она в ужасе взглянула на него:

— Ни за что!

Джардир зарычал, в нем снова вскипела ярость, и он молча проклял день, когда женился на дама’тинг. Даже если бы Каша не носила его ребенка, Джардир не мог ее ударить, и она это знала. В бездне Най есть особое место для тех, кто поднимет руку на дама’тинг.

Но Джардир не станет подчиняться женам только потому, что не может научить их уму-разуму, как велит Эведжах. Есть и другие способы ее напугать.