Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

Арлен оборвал его на полуслове, протянув тяжелую золотую монету. Хряк выпучил глаза, оценив ее размеры.

— Если в Выгоне не получат меток, я об этом узнаю, — предостерег Арлен, — и сдеру с тебя шкуру на пергамент.

Ренна увидела, как багровое лицо Хряка побелело. Он был намного крупнее Арлена, но съежился под его взглядом и сглотнул.

— Две недели, — пообещал он. — Честное слово.

— Да ты и сам стал бычарой, — вполголоса заметила она, когда Арлен вернулся к ней. Он не посмотрел на нее, и его капюшон был поднят. Ренна подумала было, что он не расслышал.

— Пришлось, пока учился быть вестником, — произнес он нормальным, не нарочито скрипучим голосом. Ренна мысленно представила улыбку на его меченых губах.

Хряк открыл двери лавки. На крыльце толпилось множество народу.

— Назад! — крикнул он. — Дорогу гласным, не то не приму ни единого заказа!

Люди зароптали, опасаясь потерять место в очереди, но расступились.

Когда Ренна спустилась с крыльца Хряка, впереди толпы стоял Рэддок Стряпчий.

— Тебе это с рук не сойдет, Ренна Таннер! Ты не сможешь вечно прятаться на ферме Джефа.

— Я больше ни от кого не стану прятаться. — Ренна посмотрела ему в глаза. — Я уезжаю из этого проклятого города и никогда не вернусь.

Рэддок изготовился ответить, но Арлен воздел меченый палец, и рыбак замолчал, злобно сверкая глазами. Арлен подставил сцепленные руки, помогая Ренне сесть на коня.

Он достал из седельной сумки книжицу, повернулся и оглядел толпу. Заметив Колин Тригг, направился прямо к ней. Травница попятилась, налетела на стоящих сзади, и они с криками повалились друг на друга.

Арлен подождал, пока она встанет, красная от смущения, и вложил книгу ей в руки.

— Здесь все, что я знаю о лечении ран, нанесенных демонами. Ты умна, быстро разберешься и передашь знания.

Колин выпучила глаза и кивнула. Арлен хмыкнул и вскочил на коня.

Арлен уехал с фермы Джефа около полудня, намереваясь забрать у Хряка обещанные припасы.

— Собери вещи, — велел он перед отъездом. — Тронемся в путь, как только вернусь.

Ренна кивнула и проводила его взглядом. Ей было нечего собирать, даже на ферме Харла. Все ее пожитки — платье Селии на плечах, отцовский нож на поясе и бусы из речных камешков, которые подарил Коби. Они по-прежнему в два оборота висели у нее на шее. Ренне хотелось отблагодарить Арлена за то, что он берет ее с собой, но у нее не было ничего, кроме собственного тела. Для Коби этого было достаточно, но вряд ли Арлена можно купить так дешево.

Ренна сидела на крыльце и гравировала метки на отцовском ноже. Илэйн вышла и встала рядом:

— Собрала вам поесть в дорогу. — Она протянула корзинку. — Хряка волнует, чтобы еда подольше хранилась, а на вкус ему наплевать. В его беконе дыма больше, чем мяса.

— Спасибо. — Ренна взяла корзинку и посмотрела на сестру, по которой столько лет тосковала. Почему-то ей было нечего сказать.

— Рен, тебе не обязательно ехать.

— Нет, обязательно.

— Ренна, этот вестник — непростой человек, и мы ничего о нем не знаем, кроме того, что он убивает демонов. Он может оказаться хуже отца. Здесь, с нами, ты в безопасности. После прошлой ночи тебя не тронут.

— Да только я не забуду, что меня бросили на поживу демонам.

— Значит, ты просто сбежишь с чужаком, которому хватило ума изуродовать себя метками?

Ренна встала и фыркнула:

— На себя посмотри! Лэйни, ты не любила Джефа Тюка, когда сбежала с ним. И ничего о нем не знала — только то, что он из тех, кто берет себе новую жену, когда старая еще не остыла.

Илэйн залепила Ренне пощечину, но Ренна, пристально глядевшая на сестру, даже не вздрогнула, и та отшатнулась.

— Лэйни, разница между нами в том, что я не убегаю. Я бегу.

— Бежишь? — переспросила Илэйн.

Ренна кивнула:

— Я не хочу жить в Тиббетс-Бруке. Здешние жители позволили отцу творить все, что вздумается, и выставили меня в ночь. Не знаю, каково в Свободных городах, но уж всяко лучше, чем здесь.

Она наклонилась к сестре и понизила голос.

— Лэйни, я убила отца. — Ренна подняла наполовину расписанный метками нож. — Убила. Убила этого выходца из Недр. Его нужно было убить не только за то, что он сделал, но и за то, что мог натворить еще. Папа никогда не платил за то, что можно было просто отобрать.

— Ренна! — Илэйн отпрянула от сестры, как от подземника.

Ренна покачала головой и сплюнула через перила крыльца.

— Была бы ты чуток посмелее, сама бы его прикончила, когда мы с Бени были еще малы.

Илэйн молча смотрела на нее большими глазами, но Ренна не понимала, виновато или потрясенно. Она отвернулась, глядя на двор.

— Я тебя не виню, — сказала она, помолчав. — Будь я посмелее, я бы убила его в ночь, когда он меня испортил. Но мне было слишком страшно.

Она обернулась и посмотрела Илэйн в глаза.

— Но теперь я никого не боюсь, Лэйни. Ни Рэддока Стряпчего, ни Гаррика Рыбака, ни этого вестника. Он, похоже, неплохой человек, но если окажется таким же, как папа, я избавлю мир от него. Уж поверь мне.

Через несколько часов прискакал Меченый. Ренна ждала на крыльце. Она подошла к Сумеречному Плясуну, который вставал на дыбы и поднимал пыль.