Читаем Из варяг в греки полностью

Из варяг в греки

Всех простил, как простилсяПеред дальней дорогой,И подстреленной птицейПритаился в берлоге.Сны сменяли морозы,Целовал веки иней,Танцевал купоросныйКупол неба над ними.Забытье продолжалось,Походя на кончину,Но в глазах отражалисьЗвездные величины.По теченью молчанья,Сквозь пороги безмолвьяОтплывало отчаяньеОт тоски безлюбовья.Лишь когда возродилсяДух, окрепший в изгнаньи,Он ко всем возвратился,И его не узнали.

Иркутск, 1995 г.

Из Варяг в Греки

Не хотелось бы, да придетсяПотерять неотпетым тело,Потому так душа и рветсяВ небеса лебедицей белой.А на Руси нынче оттепель,Набухают, как вены, реки.Все пороги — ничто теперьНа пути из Варягов в Греки.Не хотелось бы, да придетсяУходить, уже не прощаясь.Нам из прошлого не зачтетсяНи тоска, ни любовь, ни жалость.А на Руси нынче оттепель,Зарастают травой огрехи.Крестит талой водой апрельНа пути из Варягов в Греки.Не хотелось бы, да придетсяСлыть в миру, мол, из грязи в князи.Плыть ладье нашей, как ведется,Налегке, небось, не увязнет.А на Руси нынче оттепель,Вспомянул Господь, в кои веки,Белый-белый простор степейНа пути из Варягов в Греки.

Нью-Йорк, 1996 г.

Печенеги

Из утробы бездонной Великой СтепиНаплывают, едва стают снеги,Гулкой дробью некованых конских копытПеченеги. Идут печенеги.Сбиты в волчии стаи, коварны, хитры,Настигают врага на ночлеге.Стрелы их из железной отлиты руды.Печенеги. Идут печенеги.И взметнется с полей стоязык и стоустДым пожарищ гнедой или пегий.Я твержу, как молитву, храни себя Русь.Печенеги. Идут печенеги.Схоронись по трясинам, оврагам, лесам,Лишь воспрянь от Днепра, от Онеги.Пережить, перемочь эту горечь и срам.Печенеги пришли. Печенеги.

Нью-Йорк, 1996 г.

Век за веком в божьем храмеБлаголепие и трепет,Огнь лампад пред образами,Чтения Псалтири лепет.Век за веком в божьем храмеПолунощной службы бденье,Рождества Христова тайнаИ святаго Воскресенья.Век за веком в божьем храмеГрех безверия сего дняПретыкается о каменьВсепрощения Господня.

Нью-Йорк, 1996 г.

Мы вернулись к родным очагамПод золой угли в них не остыли,Здесь в наследство осталися намНа погостах родные могилы.В свой черед, когда, как в колыбель,Мы уляжемся в рыжий суглинок,Крепко нас спеленает метель,И укутает пух тополиный.Бог сподобит — споют журавли,Дважды в год пролетая над нами,О болотах, забытых вдали,И цветущих пустынях Синая.

Нью-Йорк, 1994–1996 г.

День придет с восходом солнцаВсе былое станет сущим,И в несжатые колосьяОбратится хлеб насущный.И восставшие из прахаСтарцы, юноши и дети,Мы пойдем, не зная страхаНи забвения ни смерти.

Иркутск, 1989 г.

Перейти на страницу: