Читаем Из тупика полностью

Оказалось, что это дезертиры из финнов и карелов, которыми командовал комиссар большевик Юсси Иваайнен; батальон его, созданный когда-то Спиридоновым, совершенно вышел из-под влияния англичан и теперь разбредался по лесам, хорошо вооруженный...

Ломая на колене сучья, Юсси топил печку и рассказывал:

- Фосем солтат с я, тевятый... Сачем на шинель смотрел? Корошая шинель. Мой репята - короший репята!

Хорошие ребята утащили в партизанские скитания восемь автоматов новейшего выпуска. И когда дали пробную очередь по кустам, то кустов - как не бывало.

- Эта пуля "тум-тум", - сказал Иваайнен. - В листик терева пуля - тык, и всрывался она... эта пуля "тум-тум"!

В лесу долго не высидели - потянуло обратно к избяному теплу, к бабам. И всем табором двинулись на Колицы. Дядя Вася в избе волостного правления поправил печку, развороченную взрывом, вставил стекла. Подняли красный флаг над крыльцом. Из лесной тундры приплелись к ним страшные, вшивые, заросшие волосами до плеч дезертиры-белогвардейцы. Это были "крестики" первого ермолаевского набора, и все они имели оружие.

- Где здесь красные? Мы к ним... простите?

- Простим, - ответил им дядя Вася, - когда вшей вытрясите да в баньку сходите... Почему не простить нам вас, чистеньких-то?

Шли долгие споры, кого назначить старшим. Все мужики и бабы горой стояли за поляка.

- Он хитрый, - говорили, - с таким не пропадешь...

- Нет! - возразил Очеповский. - Революция русская, и командир должен быть русским. Лучше дяди Васи не найти! Он тоже хитрый. А я обещаю всем бабам бесплатно машинки швейные починить. Починю их и почищу!

Дядя Вася долго отнекивался от такой чести:

- Мы ж - печники. Мы, рязанские, по найму... Печку вам какую хотишь скидаю запросто. Даже голланки могим. Только, товарищи, со всей серьезностью заявляю: нынеча кирпич худой пошел, его обжигать торопятся. А вот раньше, мне ишо дед сказывал...

Первый налет партизаны из Колиц сделали на селение Княжья Губа, где расположились склады с боеприпасами. Обзаводясь оружием, они стали силой.

Первый эшелон рванули на пустынной станции. Еще вагоны взрывались на путях, горящие крыши теплушек несло над лесом, когда партизаны пробились на станцию; восемь автоматов в руках финнов разогнали охрану. И тут, стоя возле барака станции, дядя Вася прочел объявление о награде за его голову.

- Господи! - огорчился старый печник. - Всю-то жизнь руки отматывал кирпичами - и едва на хлебец себе добывал. А тута ни хрена не уработался, а такие деньги за мою голову - бешеные. Вот и сподобился на старости лет: узнал себе настоящую цену... Вот когда верная цена мне пошла!

* * *

На передовую прибыла почта.

- Полковник Букингэм, вам - "Таймс".

- Давайте, - сказал полковник Букингэм.

- Полковник Сыромятев, вам - "Мурманский вестник".

- Давайте, - сказал полковник Сыромятев.

И долго потом в тишине шелестели страницы. Два полковника, русский и британский, оба в одинаковых шинелях, но с разными погонами, листали разные листы: один - широкие "Таймса", другой - узенькие "Мурманского вестника", который трижды в неделю издавал Ванька Кладов (негодяй известный)...

- Давайте, - сказал полковник Сыромятев.

- Кого? - спросил Букингэм.

- Издателя... Вы послушайте, что он пишет. Ленин бежал в Уфу (почему именно в Уфу - не понимаю), остальные наркомы бежали в Стокгольм (почему в Стокгольм - сам Ванька, наверное, не знает). Красноармейцы тоже разбегаются, причем со слезами умоляют наших офицеров принять их в белую армию...

Посмеявшись, Букингэм ответил:

- А у меня вот неправды нет. Мой благородный "Таймс" отдает должное стойкости Красной Армии. Айронсайда ругают так же, как ругали и Пуля раньше. Но зато хвалят большевистских полководцев. Однако по настроению парламентских речей можно сделать вывод, что готовится эвакуация нашей армии из России. Черчилль заявил, что для эвакуации нужны свежие силы, безопасность эвакуации возможна только при наличии сильного удара по Шестой армии большевиков.

- Мы расстанемся, Букингэм, - вздохнул Сыромятев. - Жаль!

- Да, я тоже успел полюбить вас, полковник. Но расстаться нам придется... Пожалуйста, посмешите меня еще вашей газеткой!

- С удовольствием, - согласился Сыромятев. - Вот здесь передовица самого издателя. Значит, так... В связи с национализацией женщин в совдепии установлена при Совнаркоме новая должность - "комиссара свободной любви", этим комиссаром назначена развратная Коллонтай! А вот еще сенсация: в Тамбове большевики воздвигли памятник... Кому бы вы думали, Букингэм?

- От большевиков, - ответил Букингэм, - можно всего ожидать.

- Это верно. Но от Ваньки Кладова можно ожидать даже большего, нежели от большевиков. Фантазия этого негодяя просто неисчерпаема... Вот он здесь пишет черным по белому, что в Тамбове, при насильно собранном митинге, был торжественно открыт большевиками памятник Иуде Искариоту. Ну разве можно верить в это?

- Все может быть... - ответил Букингэм. - Мы в Англии охотно верим этому...

Ермолаев вызвал Сыромятева на прямой провод. Полковник долго выслушивал генерал-губернатора Мурмана. Ответил ему так: