Читаем Из тупика полностью

- Египетские, из Каира. Прошу, забирайте все. У нас на Мурмане этого добра хватает. На союзников пока не обижаемся.

Сидя напротив Басалаго и загораживая заиндевелое окно, дантист долго курил молча. Накурился и сказал:

- Итак... начнем?

- Да. Необходимо пропустить через ваши "комитеты спасения" наших людей.

- Кто эти ваши люди?

- Офицеры... вас это не испугает?

- Отчего же? А цель?

- Они нужны там... на севере.

- Канала три, - ответил дантист.

- Знаю. Все три должны работать. Чтобы офицер, в одиночку Или в группе своих товарищей, знал, куда ехать, где переночевать, Где пересадка, где он будет накормлен. Вооружен.

Дантист спросил:

- Вам известно, что скоро два отряда ВЧК выедут на Мурман?

- Нет. Впервые слышу.

- Оно так. Командирами этих отрядов пошлют двух видных большевиков Комлева и Спиридонова, причем Комлев едет прямо к вам - в Мурманск. Вам предстоит потесниться.

- Мы их примем, - сказал Басалаго, - хотя это соседство и невеселое. Но раздражать Совнарком мы не станем... примем!

Дантист что-то прикинул в уме.

- Вам надо видеть Томсона, - произнес уверенно.

- Как я могу это сделать?

- Томсон! - позвал врач, и дверь открылась.

Из соседней комнаты (откуда до этого не доносилось ни единого шороха) вышел джентльмен, уже с брюшком, низенького роста, лысый, в хорошо пошитом костюме, при часах и жилетке.

- Томсон, - сказал он с порога, представляясь.

Басалаго пулей вылетел из страшного кресла.

- К чему этот маскарад? Георгий Ермолаевич, я узнал вас!

Это был кавторанг Георгий Ермолаевич Чаплин.

- Видите? - сказал он, доставая паспорт. - Английский... Спасибо королю. А что делать? Лучше уж быть живым англичанином Томсоном, нежели убитым русским Чаплиным... Итак, лейтенант, условимся: до победы над большевизмом я остаюсь Томсоном!

Басалаго поговорил с "Томсоном" минуты две и понял, что с этого человека и надо было начинать все визиты. Здесь уже была организация, ладно скроенная на манер треугольника. Остриями этого треугольника являлись: Петроград - Вологда - Архангельск. В этот же день, в кабинете дантиста, треугольник заговора был преобразован в четырехугольник, и четвертым острием этого заговора сделался далекий Мурманск...

На прощание дантист снова ослепил лейтенанта рефлектором.

- Все-таки откройте рот... я посмотрю, что у вас. На Мурмане, случись больной зуб, и вы наплачетесь. Вот этот зуб, позвольте, я вам починю. Такой красивый молодой человек - и уже успели заиметь гадкие зубы... Где это вы так?

Губы лейтенанта были распялены толстыми холодными пальцами дантиста, в ответ Басалаго прозвучал так:

- а... оте...

- Понимаю, понимаю: на флоте.. Спокойно! - И дантист показал ему окровавленные клещи. - Его надо было вырвать, - сказал он.

* * *

Вальронд встретил его с распростертыми объятиями:

- Мишель, как я рад... Я дохну от тоски! Проходи. Моя неясная половина куксится. Поговорим наедине...

Обстановка была купеческого пошиба Еще не уплотнили! Женька Вальронд катался по паркетам на вытертых валенках, поправлял ? печи дымящиеся сырые поленья, рассказывал:

- Мишель, а я дурак. Сам не пойму; зачем я тогда бежал с "Аскольда"? Правда, в мои двадцать шесть лет погибнуть глупо не хочется. Но что я сейчас? Кому нужен?

Басалаго его утешил:

- Правильно сделал, что бежал. "Аскольд" пришел в Мурманск, почти не имея на борту офицеров. Керенский прислал особую комиссию, но она побоялась подняться на борт крейсера. До сих пор не можем подыскать командира на "Аскольд", все пугаются его, словно холеры. И гнить бы тебе, Женечка, на дне северной Атлантики, где-нибудь возле Норд-капа!

- Может, оно и так, - согласился Вальронд. - Но тошно мне было... будто совершил предательство! Ведь матросы ко мне хорошо относились. Они меня даже в ревком избрали. Правда, я командовал караулом, когда были расстреляны четверо в Тулоне!

"Ах вот как! - быстро сообразил Басалаго. - Это хорошо".

- Погоди, Женька! Как ты выбрался из Англии?

- О-о, это было почти невозможно! Но, скажи, кому есть дело за границей до мичмана Женьки Вальронда? Я ведь не Колчак... только мичман! И как можно прожить без России? Как? Решил вернуться. До Бергена сначала. Оттуда махнул в Швецию. Ну, когда увидел Ботнику - тут уже, близко. Через Финляндию, где меня два раза ставили к стенке... Что там творилось - ты не можешь себе представить. Резня шла дикая, без разбору.

- Как же ты выскочил из финского кошмара?

- Как? - хохотнул Вальронд. - С помощью барона Маннергейма. Группа таких бродяг, как я, обратилась к нему с посланием. Вроде слезницы! Мол, сукин ты сын, ведь мы знаем тебя за русского офицера гвардейской кавалерии... А твои - мясники, сволочи, наемники кайзера. Куда ты смотришь? Кого режете?

- Ну и что?