Читаем Из Тьмы. Арка 4 полностью

Впрочем, называя Горо несчастным, я сильно грешила против истины: старик, в пылу схватки позабывший о напрягающем его положении немёртвой марионетки, оказался практически счастлив. Лишившееся старых хворей, усиленное немного модифицированным ритуалом поднятия, практически бесконечно выносливое тело легко выдерживало использованную боевым пенсионером жёсткую, почти калечащую версию форсажа. В этот момент, уверенно преодолев верхнюю планку ранга Воина и достигнув показателей не самого слабого Мастера, сражаясь с древней, могучей и печально знаменитой тварью, здоровяк ощущал себя так, будто достиг вершины жизни.

К сожалению, поняв, что не может быстро победить, тварь перестала играть с добычей и начала заметно меньше беречь потенциальных носителей. В первую очередь это относилось к Горо, который, несмотря на заметно меньший, чем у Камуи масштаб атак, причинял существу больший ущерб. Кратеры от форсированных «сейсмических ударов» стали больше, тесак бил быстрее и мощнее, что уже заставляло обратить на него внимание. Но, мало того, боевой дед ещё и умудрился направить гуляющую по его телу тёмную энергию в свою «рельсу», отчего оружие резко прибавило в смертоносности. Не удивительно, что «больно жалящую мошку» постарались раздавить первой.

Ранее относительно мягко хватающие своих жертв ложноножки, враз обратились подобием шипастых сегментированных хлыстов и кольев, что обрушились на отважного старика. Сразу два острых отростка пробили грудь и живот Горо, а из-под земли выскочили тонкие шипы, что пронзив ступни человека, обратились эдакой ёлочкой, вырвать которую можно только с куском собственного мяса.

Однако Горо, коего и при жизни отличала неукротимая воля, благодаря которой он смог встать и сражаться даже после обширных повреждений, нанесённых моим «штормом молний», после смерти совсем не утратил данного качества. Взмах тесака легко разрубил похожий на хитин материал не слишком толстых кольев, пробивших грудь неистового воителя. Затем он, наплевав на раздирающие ступню загнутые шипы, вырвал одну ногу из плена и с силой топнул, нанеся самый мощный «сейсмический удар» из всех ранее виденных.

Следуя моему приказу, сверхзвуковая птичка попыталась спикировать, дабы выхватить героического деда из сжимающейся вокруг него хватки атакующих конечностей. Но не получилось. Стоило начать снижение, как нам навстречу устремились «зенитные» колья из обращённой в подобие хитина плоти Чёрной Слизи. Монстр явно стягивал сюда все ресурсы, находящиеся в ближней зоне досягаемости.

Плохо.

Пришлось вновь подняться метров на двести… и с неприятным удивлением узнать, что создаваемые местным хозяином помехи негативно влияют на связь с марионетками. И если ощущать эмоции, а также частично отслеживать энергетические процессы в оболочках слуги я ещё могла, то вот отозвать его — уже нет. Нужно приблизиться метров на сто.

Будто этого мало, ко всему прочему в отдалении, со стороны центра аномалии, обнаружилось подозрительное мельтешение тёмных точек. Учитывая скорость происходящего, которая позволяла уложить массу событий в небольшой, измеряемый секундами, промежуток времени, — это явно не обычные птички. Обычные в восприятии разогнавшихся воителей и монстров висят в воздухе, как насекомые в янтаре.

Паршивая ситуация. И, полагаю, скоро станет ещё хуже.

Конечно, незадачливый косоносец (на самом деле не совсем он, мне приходилось самостоятельно контролировать ситуацию и отдавать этому тормозу команды) улучив момент, пока сцапавшее его существо отвлеклось на Горо и меня, смог ненадолго разорвать контакт с длинными, тонкими и почти незаметными (но, зараза, крепкими и многочисленными) жгутиками. После чего мне осталось подлететь поближе и отозвать марионетку в пространственный карман. Но обстоятельства всё равно совсем не вдохновляли. Размен упрямого старика, ещё не факт, что собирающегося согласиться на нормальное служение в виде псевдовампира, на владеющего ценной информацией тейгуюзера — выглядел достаточно выгодным.

…Если не вспоминать о моём категорическом нежелании вообще кого-то отдавать! Даже узник тейгу был солидарен в нежелании делиться своими игрушками с возомнившей о себе тварью.