Читаем Из Тьмы. Арка 3 полностью

А Кокэй, как считал Сайкю, именно дурак. Его усилиями имперская армия всё более и более начинает действовать и обращаться с населением так, словно находится на чужой территории, а все офицеры, недовольные превращением солдат в карателей, повальным казнокрадством и общей неадекватностью ставленников Кокэя — попадают под каток репрессий. Что говорить, если вселяющая ужас в сердца многих имперцев служба разведки за те два десятилетия, пока её возглавлял Сайкю, отправила в тюрьмы или на тот свет в разы меньше людей, чем легло в могилы благодаря «акциям умиротворения»?

Нет, народные страдания от «гениальных» решений, вроде децимации* населения деревень, заподозренных в сношениях с мятежниками, и прочих зверств министра разведки нисколько не беспокоили. Однако по его мнению вреда от подобных методов больше, чем пользы. На место «умиротворённых» деревень с частично казнёнными, частично выпоротыми мужиками и изнасилованными бабами вставали новые — и в больших количествах.

/* Децимация — казнь каждого десятого по жребию./

Кокэй обвинял разведку и полицию в недостаточном уровне противодействия революционным агитаторам, но уж Сайкю-то прекрасно знал: из тысячи взбунтовавшихся деревень агитки находились хорошо, если в нескольких десятках. Остальные бунтовали из-за голода, безысходности или благодаря действиям особо отличившихся чиновников и дворян. И если раньше стихийные восстания в большинстве проходили бескровно, ограничиваясь вскрытыми амбарами и их «поделенным по справедливости» содержимым, то после начала инициированного Кокэем «умиротворения» противостояние приняло много более ожесточённый характер.

Страх отличный инструмент, но и им нужно пользоваться с умом, а к каждому крестьянину полицейского или солдата не приставишь. И солдаты эти… рядовые дезертируют целыми подразделениями, банды из бывших (и настоящих) голодных и озверевших солдат терроризируют целые провинции. Офицеры же… шпионы и убийцы Ведомства уже сбились с ног, борясь с растущими как грибы после дождя заговорами.

Предавшая империю генерал Надженда стала лишь первой ласточкой, ныне переход солдат и офицеров на сторону Революционной Армии перестал быть явлением из ряда вон и в перспективе грозил приобрести массовый характер. Те же, кто не собирался переходить на сторону мятежников, сплачивались вокруг партии командующего Будо. Ну а Кокэй под эгидой борьбы с набирающим силы противником нагло сосал из казны всё больше средств... часть из которых могла бы влиться в бюджет Службы разведки.

В итоге среди военных фракцию Онеста, за редким исключением, поддерживали беспринципные отбросы и психи, которым без разницы, с кем воевать — с внешним врагом или с собственными соотечественниками.

Удивительно, но ни психопат Кокей, ни питающий к нему странную симпатию премьер-министр не желали видеть, что, одной рукой искореняя влияние партии главнокомандующего Будо и старой аристократии, другой они их объединяют. Попутно откармливая зверя революции и всё сильнее раскачивая общую лодку.

Не поэтому ли предсказания его тейгу, Книги Мира, год от года становятся всё мрачнее?

У главы разведки был разработан ряд планов, которые могли решить наиболее острые из проблем (и невзначай позволить Ведомству протянуть нити ко многим рычагам власти) — но, к сожалению, Онест остался глух к этим замечательным предложениям. В любом случае, по мнению министра разведки, Онест слишком тяготел к образу жестокого тирана. Разумеется, пример доброго и слабохарактерного отца нынешнего Императора, который слишком прислушивался к советам жены и старого идиота Чоури, доказывал, что жёсткость и жестокость — необходимая черта для успешного правителя. Однако министр разведки, посвятивший немало времени изучению исторических хроник и документов, знал, что жестокость должна иметь хотя бы видимость справедливости. В том случае, если казни и «закручивание гаек» в отношении одних сопровождается показательной наглостью и неподсудностью других, это только сильнее дестабилизирует ситуацию. Вероятно, за этим крылась одна из интриг премьер-министра, но тут он явно не осознавал всех возможных последствий.

Впрочем, может быть, это и к лучшему...

Для Сайкю.

Поразительно, но здесь сын оказался прозорливей отца. Несмотря на их сотрудничество в некоторых делах (или, скорее, благодаря ему) глава разведки считал Сюру невоздержанным глупцом с непомерными амбициями. И тем не менее наглый щенок, наконец, вырос и сообразил, что, пользуясь грязными методами, важно сохранять видимость благопристойности. Невероятно, но сынок премьера умудрился приобрести некоторую популярность в народных массах и даже не испортить сложившееся впечатление очередной выходкой!