Что тут сказать? Нравы имперской аристократии и впрямь, оказались необычайно лёгкими. Но я — последний человек, который станет критиковать других девушек за тягу к молоденьким девочкам. «Картины» мне понравились, да. А Изабелла оказалась очень даже не прочь продолжить знакомить свою юную подругу с миром чувственных удовольствий.

Светлой и чистой любовью или хотя бы глубокой симпатией, как с Эрис, даже не пахло. С обеих сторон. Ну и что? Я был благодарен девушке за этот просвет на фоне осточертевших кошмаров, шёпота тейгу и подкатывающего безумия.

Надеюсь, не придётся её убивать.

А вообще это забавно — потратить столько сил и времени на поиск и допрос «языков», чтобы, явившись на нежеланный приём, соблазнить сестру помощника губернатора, которая в простой болтовне выложила едва ли не больше информации о местных раскладах, чем удалось собрать до того… Да уж, даже не знаю, что тут сказать.

Примечания:

А.Н. — бечено.

Глава 2 Шёпот в темноте

«Холодно, — я сжал кисть, обтянутую тёмной кожей перчатки. — Значит, вот как чувствуют себя рабы моего тэйгу? Но какая ирония! Чтобы раскрыть предельную способность Мурасаме, нужно убить дорогого тебе человека, а для активации силы Яцуфусы — себя, — рука дотронулась до груди, места, где Юстиция оставила шрам своим проклятым мечом. Потом пальцы скользнули по одежде поверх затянувшейся раны меж рёбер: там, где Яцуфуса пронзила и так разбитое сердце, там, где теперь поселился осколок бесконечно злого холода. — Почему ты заставила себя убить, Юстиция? Почему ты убила принца? Как они могли тебя заставить? — Стоило вспомнить битву во дворце местного владетеля и этот род грязных предателей, напавших на нас вместе с имперскими убийцами, в душе разлилась колкое, ледяное пламя ненависти. — Они должны заплатить! Все они!!!»

— Хе-хе-хе, они заплатят… все они… уничтожу, всех уничтожу… мучительно… — с мстительным, садистским наслаждением разглядываю наваленные на центральной площади холмы из трупов, вдыхаю аромат бойни и эфемерные эманации страданий. «Особые» персоны оставались ещё живы — растянуты на крестах, рассажены на колах, четвертованы или прибиты к стенам зданий, от них доносились жалкие стоны. Для этих червей смерть явится освобождением. Нескорым. — Хе-хе…

— Г-господин командующий, все предатели казнены… — адъютант запнулся, — их семьи тоже.

— Очень хорошо. Я рад. Передай приказ продолжать.

— Простите? Разве наша месть не завершена?

— Хе-хе, я только начал. Убить всех в городе!

* * *

— Тц, опять, — открыв глаза, недовольно морщусь. — Когда же это, блин, прекратится? Когда я смогу нормально поспа-ать, — недовольное бурчание прервал зевок. — И когда отцепится этот демонов озноб? — холод из сна не спешил исчезать после пробуждения. — Ну, хоть без глюков сегодня, — сев на диванчике, поплотнее укутался в одеяло. — Х-холодно…

Увы, решение проблемы путём появления под боком тёплой, живой подушки-обнимашки представлялось плохим вариантом, неся с собой немалую опасность. Не для меня, нет, хотя паранойя и не одобряла сна рядом с непроверенным человеком, — для незадачливой девушки, оказавшейся в одной постели с очнувшейся от кошмаров убийцей. Моя реакция на испуг вполне стандартна для бойца, а сила, несмотря на любое ослабление, позволяла легко оторвать простому человеку голову.

По этой причине мне нельзя оставаться на ночь у гостеприимной Изабеллы, по ней же служанкам нашего особняка строго-настрого запрещено меня будить, а так же заходить в комнаты, не постучав и не получив приглашения войти.

«У-у, пожри Бездна эти сны и этот холод, как же неохота вылезать!» — Хотя мысленный голос и звучал недовольно, но больше по привычке. Сны о жизни предшественника далеко не так выматывали, как «хроники демонической твари». И к тому же приносили какую-то пользу. Например, доставшиеся мне «в наследство» манеры поведения в свете.

Правда, ничего нового об искусстве боя или обращения с тэйгу от древнего генерала так и не перепало. Нет, если принесённые сновидением воспоминания не лгали, то теперь мне известна «козырная карта» Яцуфусы, но… слишком уж она сомнительно выглядела. Превращаться в полубезумное подобие собственных марионеток не слишком хотелось. Или это воздействие Мурасаме повлияло на результат? Непонятно, но проверять стремления нет.

Слишком уж самоубийственно, в буквальном смысле.

Выбравшись из-под одеяла, сделал разогревающую разминку и, изгнав из мышц надоевший холод, двинулся к сейфу, где хранилась шкатулка с фиалами Алого Эликсира.

«И почему постоянно приходиться тянуть в рот всякую алхимическую гадость?» — опустошив очередной флакончик, вернул пустую тару в ячейку. Солёная, покалывающая язык жидкость скользнула в желудок, оставив во рту странный слабовыраженный привкус.