Читаем Из Тьмы. Арка 2 полностью

— Теперь к вам, Рамон, — градус угрозы повысился на несколько пунктов. — Мне не нравятся намёки на участие в произошедшем людей из вашей службы. Разберитесь с этим. Помните, благодаря кому вы заняли своё кресло и не забывайте, что у вас нет старых заслуг, которые могли бы перекрыть ошибки.

Встретившись с ледяным взглядом этого страшного человека, Рамон незаметно сглотнул, с трудом сохранив маску спокойствия. Глава разведки был совсем не уверен, что в случае серьёзного недовольства Фореста его деятельностью патрон мужчины сможет (и захочет) прикрыть свою креатуру.

— Постараюсь сделать всё, что в моих силах!

— Не нужно стараться. Просто сделайте.

Вскоре Рамон последовал за Модо, а хозяин кабинета, оставшись в одиночестве, начал перелистывать отчёт. Кто же мог начать свою игру? Финансисты? Точно нет — слишком их благополучие зависит от успеха общего замысла и слишком они зависимы лично от Фореста. Рамон или Модо? Тоже нет, первый не имеет реального веса и занял своё место как потомок мезальянса брата деда Диего и удачливой актрисульки, а второй никогда не проявлял желания вылезти на первые роли. Кто-то из владетельной аристократии?

А вот среди этих всегда хватало желающих ухватить кусок больше пасти. Род Диего выглядел в этом списке приятным исключением, быть может, от того, что кроме него и сестры в главной ветви никого не осталось…

Или всё же?..

— Опять киснешь над бумагами, дружище? — отвлёк губернатора чуть усталый, но, как и всегда, жизнерадостный голос вошедшего помощника. — А у меня хорошие новости! Удалось уговорить нашего каменного друга на обмен информацией об участниках погромов, — довольный своим успехом Диего белозубо улыбнулся. Однако мазнувший по фигуре помощника холодный, оценивающий взгляд заставил улыбку померкнуть.

— Что-то случилось? — смуглокожий брюнет подобрался.

— Нет, друг мой, ничего нового, — ответил губернатор, светло-серые глаза которого вновь потеплели. — Всего лишь задумался. Твоя сестра ведь ещё держит свой салон опереточной оппозиции?

— Ты же знаешь Изабеллу, там сплошь скучающие аристократы и всякая упивающаяся своей смелостью богема. Накипь, пустобрёхи. Ничего стоящего от них не узнаешь. Рамон даже слежку свернул, всё равно бесполезно.

— Я так и подумал, — как-то неопределённо сказал Форест. — Я так и подумал…

* * *

— И чтоб к концу недели ни одного паскудника на улицах! — глава полиции хрипло орал перед выстроившимися в линеечку офицерами. — Ни одного, поняли, тунеядцы хиложопые?! Чтобы все зачинщики, мать их козлорогую, по камерам сидели! Хоть весь город переверните, но найдите мне этих помойных говноедов!

— Кха-кха-кха, — закашлялся после получасового крика немолодой мужчина, на блестящей от пота лысине контрастно выделялась пара надувшихся сосудов. Подойдя к креслу, он буквально рухнул в роскошный предмет мебели и отхлебнул вина из красивого, расписанного золотом стакана. — Всем всё понятно? — красные от полопавшихся капилляров глаза злобно обвели подчинённых, переминающихся на дорогом длинноворсовом ковре, выискивая малейшие намёки на несогласие.

— Так точно!!! — в унисон рявкнули офицеры, не смевшие дать повод скорому на расправу начальнику.

— Вот вы у меня где все, — глава полиции потряс сжатым кулаком. — М-макаки узкобёдрые... Свободны! — Довольный видимыми проявлениями власти и контроля над ситуацией, Модо барски махнул подчинённым, позволяя покинуть его богато обставленный кабинет. Он ещё даст фору всем этим молодым выскочкам! А пока его указания выполняются, можно позволить себе отдых — рука потянулась к графину с великолепным вином.

* * *

Вскоре матерные крики стали раздаваться в кабинетах старших офицеров, которые, бессознательно подражая манере большого начальства, стремились донести его пожелания до подчинённых. Естественно, сроки умиротворения улиц оказались снова ужаты. Закрутился молох государственной машины, затопали кованые сапоги, затрещали ломаемые двери, замелькали дубинки и обнажённые клинки, а сначала тонкие, но с каждым часом набирающие мощь ручейки задержанных потекли в камеры. Больше всех досталось шатающимся по центральным улицам недовольным и представителям организованной преступности под крылом дона Эскобара — но, как это всегда бывает при поспешных действиях, немало перепало и непричастным.

И, разумеется, не обошлось без перегибов со злоупотреблениями. Стража не стеснялась присваивать имущество задержанных и вымогать взятки у «подозрительных личностей». Некоторые из слуг закона не отказывались получить плату натурой, если у бунтовщиков или «бунтовщиков» имелись симпатичные жёны, сёстры, дочери или ещё какие родственницы.

Недовольство их действиями росло, иногда выливаясь в стычки, что оканчивались кровью, которая закономерно вела ко всё большему ожесточению с обеих сторон.