Читаем Из сумрака веков полностью

Катя умолкла — Анита уснула. Ее сердце неровно, но билось. Теперь покоя точно не оберешься. Какой же нужно быть дрянью, чтобы так человека довести? Если бы ушли раньше, старушка не закидала бы вопросами и не распереживалась так сильно. Хотя в идеале — забраться в соседний дом, перекусить и уехать. Таков начальный план. Был… Черт! Анита подкупила приветливостью и открытостью. Обворовать ее — последнее дело. Бедная… Руку сжала так, словно боялась отпустить и остаться одна. Разум кричал: «Оставь! Ее век закончился. Она умирает!» Но сердце болело: бросить Аниту — низкий поступок, ведь приняла как родных. Человек великой доброты, к тому же сказала, что скоро приедет муж — рано утром. Всего несколько часов… Пожертвовать их в благодарность за прием — незначительная плата. Да, конечно, они решали многое, особенно, когда удираешь от Ламии, но пока не стало горячо, можно и подождать Норманна.

Варгр сказал, что звонил в скорую и сообщил о сердечном приступе, естественно, анонимно. Значит, приедут и они. В запасе пара часов. Катя шумно выдохнула, усталость брала свое — веки смыкались, ноги, как прикованные, не позволяли уйти от постели старушки. Маска боли и ужаса ушла с лица Аниты — оно расслабилось, легкая улыбка коснулась губ. Продолжая поглаживать морщинистую руку, Катя погружалась в темноту.

Королева вынырнула из мрака с оскаленной пастью. Черные глаза пылали гневом, рот в крови. Клыки сомкнулись перед носом с жутким лязгом — Катя вырвалась из сна и вскочила. Сердце отбивало неистовый ритм. Кожа покрылась мелкими пупырышками, и ледяная волна пробежала по телу. В голове, словно азбука Морзе, настукивало: «Бежать!»

— Ч-ш-ш, — полетел по комнате низкий голос Варгра. Катя обернулась. Он сидел на полу возле двери. Поднявшись, кивнул:

— Нам пора!

— Да, но Аниту бросать…

— Нам пора, — заявил он безапелляционно. — И так задержались, как бы хуже не было. А ей уже не помочь. Ты же сама знаешь…

— Тогда почему не разбудил раньше?

— Для тебя это важно. К тому же полчаса форы было, но теперь настал момент, когда больше медлить нельзя. Я чую приближение ламий.

Натянув подсохшие вещи, Катя выскочила из дома и остановилась возле распахнутых ворот гаража. Откуда взялся мотоцикл? Сидящий на небе месяц и мириады звезд сносно освещали землю. Прекрасно видно, что темный пластик «Honda» облезал, посеребренная поверхность металла чуть поедена ржавчиной. Колеса со стертым протектором резины.

— Пока спала, — жар Варгра приблизился, горячее дыхание коснулось макушки, — я заглянул к соседям, но если это перечит твоим новоиспеченным замашкам честности, тогда бегом.

Грубость не обидела. Чувства оборотня задеты и теперь он такой, какой есть. Это плюс, не нужно стараться выглядеть идеальнее, чем на самом деле. Натур продукт, так сказать! Вот и отлично! Еще бы держался подальше, не позволял поцелуев и прочего, что сбивало с поставленной цели — так лучше для обоих.

— Перестань! — Катя шагнула к байку и провела ладонью по кожаному сидению. — Я сама хотела к ним залезть, но Анита вышла, и пришлось говорить с ней.

— Тогда, вперед! — командный тон придал сил. Оказывает приятно, когда есть вожак. Выполняешь приказы и не задумываешь над мелочами. Варгр зашуршал одеждой: — Я волком, ты на нем. Это, конечно, не твой «зверь», но дареному коню в зубы не смотрят.

— Прекрати! — вспыхнула и, сев на байк, зло пнула по поддерживающей ножке. Она сложилась.

— Вещи возьми, — Варгр протянул робу. Катя завела мотоцикл и, забрав одежду, положила в багажник. Оборотень отвернулся — взгляд невольно скользнул по его обнаженной фигуре. Огромен… как богоборец. Варгр бросил через плечо, вырвав из мира грез: — Хватит рассматривать мой зад, езжай! Я здесь подчищу и догоню.

Краска прилила к щекам. Вот же гад!

Он в прыжке обернулся волком и, оглянувшись, метнулся к воротам. Поддев носом перекладину-замок, приподнял и навалился телом — они со скрипом нехотя раскрылись. Катя нажала на газ и сорвалась с места в светлеющую полумглу нового дня.

* * *

Байк ревел «не по-детски». Уши закладывало, но как правильно подметил Варгр «дареному коню в зубы не смотрят». Пугал сбой управления с сильным креном. Приходилось сильнее сжимать руль и особо внимательно преодолевать виражи — неверное движение и выкинет на обочину. Благо, это не север, где строили по принципу, чем больше поворотов и чем они круче, тем правильнее дорога. К тому же не мощный — скорость не ахти, но это не бегом, когда легкие к ребрам прилипали, сухость резала глотку, а ноги свинцом наливались. Лучше так! С дефектом, но главное катил…

Проехав по широкой проселочной дороге, посыпанной гравием, Катя выскочила на долгожданную трассу и притормозила возле указателя: «Sixty eight miles to Cardiff» [8], а ниже: «Two hundred ten miles to London». [9]