Читаем Из рода волхвов полностью

И словно в отместку за его слова небо прорезала молния. Дружинники в хаосе пытались спастись от пламени и с опаской поглядывали в небо. Кто-то уже в отчаянии таскал воду из колодца, а кто-то трусливо бежал прочь, сверкая пятками. Яну, в целом, было на них глубоко наплевать — он спокойно миновал ворота, сокрытый плотным облаком дыма. Столичные жители, с ужасом и интересом поглядывали на погром, творящийся в стороне княжеского дома, а потому Ян торопливо свернул в сторону ближайшего закоулка, желая скрыться в тени домов. Устало выдохнув, он поморщился и с раздражением глянул на ноющую ногу, которая не давала ему идти быстрее. К тому же руны крови всегда тратили много сил — а сегодня ему за раз пришлось использовать сразу три символа. Пожалуй, стоило хотя бы немного передохнуть…

Впрочем, в голове у него до сих пор не укладывалось всё произошедшее. Времени оплакивать смерть Ратимира не было, ему не позволили даже проститься с ним. Если Братислава была виновна в болезни князя, то всё резко вставало на места. Только его любимая женщина имела полный доступ к его еде, воде и лекарствам. Ничто не мешало ей тихонько травить своего ненаглядного супруга, оставаясь при этом вне подозрений. Вероятнее всего, княгиня хотела стать полноправной правительницей и получить власть над Громовым взводом в свои руки. Если бы он присягнул ей на верность, она смогла бы беспрепятственно отдавать ему приказы — и Ян не посмел бы ослушаться. Неужели эта проклятая женщина хотела, чтобы они стали живым щитом княжества перед захватчиками с северных островов?..

— Сюда! Тут капли крови на земле! Он не мог уйти далеко.

Чей-то крик вперемешку с топом множества ног раздался в опасной близости, и Ян, морщась от ноющей боли, похромал вглубь переулка. Ему нужно было найти лошадь, чтобы покинуть город. Возвращаться в Воронью долину — опасно и слишком очевидно. Люди Братиславы явятся туда первым делом, чтобы найти беглого цареубийцу. И, как назло, коня своего Ян оставил в княжеской конюшне. Чёрт бы их всех побрал.

Он резко почувствовал, как чьи-то цепкие пальцы схватили его за руку. Инстинкты бывалого охотники сработали молниеносно и, не приглядываясь, он сцапал неизвестного за грудки, впечатывая в ближайшую стену.

— Тихо-тихо, убьёшь же старика… — донеслось ему в ответ старческим голосом.

Ян от удивления распахнул глаза — и Велибор, жрец храма Рода, растянул губы в привычной миролюбивой улыбке. Его привычную рясу с символом Сваора сменил обыкновенный тёмный плащ.

— Старейший? Вы как…

— Цыц, балбес, — шикнул Велибор и потянул его за собой. — Навёл ты тут шороху — весь княжеский двор пылает. Тут и дурак догадается, что волхвы постарались.

Они петляли в проулках, но Ян понемногу угадывал их путь — они шли к храму Рода окольными путями. Голоса позади постепенно отдалялись. Он торопливо глянул на свою кровоточащую ладонь и, дёрнув край рубахи, оторвал от неё клочок ткани. Наспех перевязал и затоптал пару алых капель, которые успели упасть на землю.

— Князь мёртв. Но вы уже это знаете, верно? — поинтересовался Ян, покорно следуя за своим проводником.

Велибор не отозвался, лишь неопределённо качнул седой головой. К храму Рода они подобрались с торца, минуя ограду. Здание, сделанное из дуба, вдвое превышало в размерах деревенскую избу и было со всех сторон украшено резьбой и алой краской. Божественные символы и лик бога-творца, создателя всего сущего, тянулись вдоль бревён в замысловатом и строгом узоре. Род смотрел на них спокойными глазами с карнизов и кровель и наверняка ведал о каждой их мысли. Велибор открыл перед ним дверь — и они сокрылись в полумраке храма. Внутри было прохладно и темно, терпко пахло травами и благовониями.

Жрец привычно сложил пальцы в молитвенном жесте, проходя мимо огромного идола, установленного в центре комнаты, под высоким куполом, и поманил Яна за собой. Они вошли в узкое помещение, соседствующее с жертвенной комнатой, и Велибор указал ему на лавку.

— Присядь пока, присядь. Сейчас я отдам тебе кое-что и расскажу сказку.

Ян почувствовал раздражение и, понимая, что больше не в силах сдерживать свою злость, едко выплюнул:

— В столице всё вверх ногами стоит, а вы сказки рассказывать собрались? Да и кому, — он усмехнулся. — Цареубийце? С минуты на минуту тут будут княжеские дружинники. Вы думаете, они в храм побоятся зайти?

Велибор лишь бросил на него недовольной взгляд из-под нависших бровей и, зарывшись рукой в старый сундук, выудил оттуда что-то крохотное, похожее на женское украшение. А после неторопливо зажёг свечу — и тёплый свет озарил маленькую комнату.

— Вечно вы, молодые, торопитесь, — с сожалением сказал жрец, и изящная серебряная цепочка с медальоном в форму лунницы качнулась в его пальцах. Он же смотрел на неё так, будто бы вспомнил что-то удивительно печальное, растрогавшее его до глубины души. — Торопитесь жить, торопитесь любить, торопитесь умирать. Бросаетесь в омут с головой, не ведая о последствиях. Но любви, как и богам, полагается жертва. Только вот иногда она того не стоит.

Подвеска печально сверкнула в свете свечи.