Читаем Из плоти зла полностью

А потом кадавры расступились, и комиссары отпрянули, потому что всё, что было Евгенией стало сиянием, ослепительным и живым. И сияние это, обретя форму человеческого тела, спустилось с помоста и пошло к инсталляции. В руках у него было нечто, неуловимое глазом, но, тем не менее, существующее. Это нечто, маленькое, помещающееся на ладонях, тем не менее было столь огромным, что застилало собой небо.

-- Слово... это настоящее Слово,-- прохрипел Игорь, жадно ловя уцелевшим глазом каждую крупицу великолепия в руках того, что раньше было Евгенией.

-- Слово,-- разом выдохнули комиссары.

А то, что раньше было Евгенией подошло к стволу деконструктора внутри инсталляции и, обняв его, слилось с ним в одно целое...

Дит, лениво ковыряющий землю носком ботинка вдруг увидел, как из центра города вырвался вверх тонкий белый луч. И ещё он видел, как луч этот впился в висящий в небе Квадрат. Тот, подёрнувшись статическими помехами, распался на несколько призрачных фрагментов и исчез. Гончар сверился с наручными часами и принялся смотреть в ту точку неба, откуда через восемь минут придёт его поражение.

-- И, всё-таки, что с этим делать?-- Евгения указала на метровый фанерный куб, стоящий на сцене.

В верхней грани куба было пробито тонкое отверстие. Девушка, полушутя, попыталась заглянуть внутрь, но там была кромешная тьма. Правда, на какой-то момент ей показалось, что внутри что-то гудит, словно рой мошки, но потом это ощущение прошло.

-- Отдадим художникам,-- Рома шёл по проходу между зрительских рядов с бухтой коаксиального кабеля на плече,-- Васильевич жаловался, что у него фанера кончилась.

-- Угу,-- подтвердил Игорь, отключающий ряд за рядом прожектора,-- Что это кстати за чудо такое?

-- Постсупрематическая композиция... осталась с последней выставки,-- пожала плечами Евгения,-- Её народники присмотрели -- кто-то от избушки Бабы Яги подпорку снёс, так они её к этому кубику прислоняли.

-- А, так вот где она,-- раздался из кулис голос Василия,-- этот, как его... Фалеевич что ли? Всех с ног на голову поставил, требовал звонить в милицию и искать его шедевр.

-- Но ты ведь нас не сдашь?-- заговорщицки прошептала Евгения.

Они рассмеялись. А потом кто-то предложил отметить этот замечательный день и ещё что-нибудь, что сочинится по дороге. Ещё кто-то посоветовал взять вина на розлив и ехать за город. Остальные согласились -- потому что внутри было ощущение, что только что они совершили что-то невероятное, немыслимое, неосуществимое, хотя никто и не мог вспомнить, что именно.

Аркадий отворил служебные ворота и все пятеро вышли наружу. Там было восхитительное лето, деревья были зелёными, небо голубым и с этого голубого неба сияло живым и тёплым светом непобеждённое Солнце.

Распространяется на основании Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs 3.0 Unported License.