Напившись свежей проточной воды, Анна ощутила небывалое облегчение. Желая умыться, она коснулась рукой лица, но тут же отдёрнула её. Кожа не была гладкой, как обычно. Пальцы тронули что-то шершавое, неприятное. Она бросилась к зеркалу, весившему над одной из раковин, и ужаснулась тому, что увидела в отражении: на лбу, скулах и шее блестели какие-то полупрозрачные выпуклые образования. Протерев лицо полотенцем и присмотревшись ещё раз, девушка убедилась, что это не капли воды, а мелкая чешуя.

<p><strong>Глава 14. Из пламени… </strong></p>

В полуобморочном состоянии Анна приковыляла к своей комнате и заперлась. Не сумев добраться до кровати или ухватиться за край её железной спинки, она без сил упала прямо на пол.

Спустя несколько часов её разбудил осторожный стук в дверь. Анна приподнялась на локтях, озираясь по сторонам и пытаясь сообразить, где находится и что происходит вокруг. Она провела по лицу рукой, ощущая всё те же шероховатые выпуклости, и с новым ужасом осознала, что увиденное в душевом зеркале вовсе не сон, а суровая действительность.

Стук продолжался, становясь всё навязчивее. Превозмогая слабость и боль, Анна медленно поднялась и подошла к двери. На пороге стоял тот самый молодой человек, который посетил её в первый учебный день — Стефан Амундсен.

— Простите, мисс Лейн, должно быть, я не совсем вовремя… — пробормотал он и порывисто отстранился. Его явно ошарашил внешний вид девушки: всклокоченные волосы, пряди, налипшие на лоб, болезненно блестевшие глаза и помятая, в некоторых местах испачканная кровью одежда.

Анна попыталась ответить, но её голос, смешиваясь со сдавленным хрипом, прозвучал настолько тихо, что слов было не разобрать. Она раскашлялась и схватилась за горло, словно снова начала задыхаться.

Стефан тут же подбежал к ней, завёл в комнату и заботливо усадил на кровать. Потом он подошёл к комоду, на котором рядом с графином стоял пустой стеклянный стакан, взмахнул тростью, она заискрилась, и стакан до краёв наполнился водой. Стефан протянул его страдающей девушке.

Вдоволь напившись, Анна, неспособная ясно изъясняться при помощи слов, устремила на него исполненный благодарности взгляд.

— Ты ведь понимаешь, что они не оставят тебя в покое, пока не добьются своего?

Стефан присел рядом с ней, что заставило её слегка напрячься. Близость с человеком, которого она едва знала и который казался ей таким же хмурым и враждебно настроенным, как все вокруг, доставляла дискомфорт. Его вопрос, заданный в лоб, без подводки, казался странным и неуместным. Анна взглянула на него с удивлением, ожидая объяснений.

— Я знаю, что случилось прошлой ночью, — продолжил Стефан, не обращая внимания на выражение её лица. — Замок трясло так сильно, что, казалось, ещё немного, и он рухнет. Утром я увидел скалу, расколотую пополам, а ведь она была самой крупной из окрестных. Всё это твоих рук дело, не так ли?

Анна не ответила, продолжая пристально разглядывать собеседника и пытаясь угадать его намерения.

— Твой учитель хочет выпустить наружу силу, которую надеется подчинить. Но, несмотря на самоуверенность, он едва сознаёт, с чем имеет дело. Желание угодить тому, кому служит, никогда не позволит ему реально взглянуть на вещи.

Девушка посмотрела на него с ещё большим недоумением. Стефан уже не мог игнорировать немой вопрос в её глазах.

— Тебя, должно быть, удивляет степень моей осведомлённости?

Она закивала.

— Что ж, всё просто. Этот человек — мой отец. Он отправил меня сюда, чтобы я, пользуясь твоим ослабленным состоянием, втёрся к тебе в доверие и склонил на его сторону. — увидев, какое впечатление эти слова произвели на неё, он быстро добавил: — Сама подумай, стал бы я рассказывать тебе всё это, если бы собирался исполнить поручение?

Анна уже не слушала. Она резко отшатнулась и попыталась встать, но тут же бессильно упала обратно на кровать, ударившись локтем о перила.

Стефан ринулся к ней, чтобы помочь, но девушка выставила вперёд руку, не позволяя ему приблизиться. Между её пальцами заметались язычки голубоватого пламени.

— Конечно, ты мне не веришь, — горько усмехнулся он. — Ведь я не сказал и не сделал ничего, чтобы заполучить твоё расположение. Однако позволь мне это исправить.

Не дожидаясь её согласия, Стефан продолжил:

— Отец оставил нас с матерью одних и исчез на долгие годы. Моя мать, Мария Амундсен, ведьма-полукровка норвежского происхождения. Они с отцом познакомились во время учёбы здесь. Вскоре после моего рождения отец уехал на родину в Ирландию, как он объяснил, чтобы разобраться с делами семьи, но так и не вернулся.

Мать очень тосковала и чахла на глазах. Она была лучшей знахаркой в нашей деревне. Лечила больных при помощи трав и настоев, никому не отказывала в помощи, но о себе совсем не заботилась. Она умерла, когда мне было восемь.

Я рос беспризорником. Побирался на улицах Осло[23]. Затем, спустя ещё восемь лет, вдруг объявился отец. Он нашёл меня, едва живого, где-то в городских трущобах и привёз сюда. Несколько следующих месяцев отец работал здесь преподавателем, а потом снова исчез, вернувшись уже с тобой.