Читаем Из глубины глубин полностью

Наша антология не претендует, конечно, на максимальную полноту. В книгу (за исключением отрывков из отдельных произведений) не включались повести и романы; также не были включены произведения, посвященные «озерным монстрам», как то прославленной Несси и т. п.

Фронтисписами к обоим томам служат работы А. Рэкхема (1867–1939).

Г. К. Честертон. Чудовища и Чудовище, именуемое Человеком

Эссе Г. К. Честертона (1874–1936) было впервые опубликовано в Illustrated London News (1934, 6 января) в качестве регулярной колонки писателя. Пер. А. Шермана.

Ф. Марриет. Из романа «Многосказочный паша»

Отрывок взят из романа The Pasha of Many Tales (1835). Публикуется по изд.: Многосказочный паша. Соч. капитана Марриета. Пер. с англ. Ч. 2. М., 1843.

Капитан Ф. Марриет (1792–1848) — британский морской офицер, проведший четверть века, полных приключений, на службе в королевском флоте, изобретатель спасательной шлюпки и широко употреблявшейся в XIX в. системы морских сигналов-вымпелов, основоположник (наряду с Д. Ф. Купером) западной «морской беллетристики». Весьма популярные в свое время произведения Марриета включали приключенческие романы, путевые заметки, эссе и рассказы, а также книги для подростков.

Как можно видеть уже по этому отрывку, пародирующему и без того сказочные путешествия Синдбада из Тысячи и одной ночи, а также следующему за ним рассказу У. Кингстона, фантастические произведения XIX в., посвященные морскому змею, начинались с пародий и юмористики (причем часто стилизовались под «моряцкие байки»). Причина ясна: свидетельства о морском змее, в первой половине XIX в. — да и позднее — щедро пересыпанные мистификациями, казались слишком невероятными и ученым, и рядовым обывателям, а заряд скептицизма и неверия был слишком велик.

Упражнения в области подобных «юмористических баек» продолжались десятки лет, но лишь немногие одаренные писатели наподобие У. Джейкобса в рассказе Соперники по красоте (1894) сумели подняться над средним уровнем. Некоторые образцы такого рода рассказов включены в антологию, хотя мы решили обойтись без примечательного Дэниеля Уэбстера и морского змея (1937) известного американского поэта и писателя С. В. Бене (1898–1943) — рассказа изобретательного, но чересчур насыщенного сугубо американскими реалиями. Приведем, однако, финал этой истории об одинокой морской змее, влюбившейся в знаменитого политика, юриста и оратора Д. Уэбстера:

— Поди сюда, Саманточка. Властью, данной мне в качестве Государственного секретаря, действуя по специальному приказу Президента Соединенных Штатов и Военно-Морского секретаря, я ставлю твое имя в эту пустую графу и прикомандировываю тебя к военно-морскому флоту США в качестве 44-пушечного фрегата, действующего с особыми поручениями и удостоенного права поднимать контр-адмиральский флаг и принимать салют из соответствующего количества пушек при встрече с другими кораблями в американских водах. И, согласно указанному специальному приказу, я направляю тебя в южные моря, где ты будешь крейсировать вплоть до получения дальнейших указаний с целью найти достойного и подходящего мужа, со всеми правами, привилегиями, обязанностями и полномочиями, касающимися указанного поиска и указанного американского гражданства, как сказано выше. Да здравствует Колумбия! Подписано: Джон Тайлер, президент. К чему прилагается паспорт, подписанный Дэниелом Вебстером, Государственным секретарем, с обращением ко всем иностранным государствам касательно свободного пропуска американской гражданки Саманты Доу, направляющейся по своим законным делам и заданиям.

Он на миг понизил голос и задумчиво добавил:

— Американский корвет «Бенджамин Франклин» сообщает, что 3 февраля нынешнего года встретил у берегов Сандвичевых островов симпатичного молодого морского змея. Упомянутый змей насчитывал семьдесят две спирали и при встрече с кораблем направлялся на полной скорости на юго-юго-запад.

Не успел он договорить, как Саманточка в последний раз подняла голову и издала последний долгий и гулкий крик. Она поглядела на Дэниеля Уэбстера, и в ее глазах было сожаление, но сожаление это было окрашено пылкой надеждой.

Затем она взбила пену и мигом исчезла из виду, оставив лишь след на залитых лунным светом водах Потомака.

<…>