Читаем Из глубин полностью

Дриксы, как пить дать, решили, что фрошеры подбили перебежчика. Попробуют перехватить? Струсят? Радуга погасла… Альберт вывел своих, скоро здесь будет сотня ноймаров, значит, «гуси» струсят. То есть не сочтут нужным, и правильно: игра не стоит свеч.

Цветы и кровь… Сколько раз он это видел – алые брызги на лепестках – белых, желтых, синих? Лишь на маках крови не видно, на красных степных маках, но они здесь не цветут.

Буланый мертв. Дурак в парадном мундире шевелится и стонет. Сел! Молодой, как и следовало ожидать, и лицо знакомое, даже слишком. Откуда он здесь? Гельбе – неподходящее место для столь важной персоны. Персоны должны сидеть в столицах и слушать умных людей.

Так, мы окончательно очнулись и ненавидим? Ну-ну, выжить – это еще не самое страшное. Иногда бывает и хуже.

– В следующий раз, граф, когда соберетесь кончать с жизнью, извольте доложить по всей форме. Я отправлю вас туда, где от вашей трусости будет польза.

Шорох, потом стук, словно по дереву. Дверь? Откуда она в Гельбе? Оттуда же, откуда в Олларии дубовые головы! Лэйе Астрапэ, ему когда-нибудь приснится что-нибудь приличное?

– Господин маршал, к вам господин военный комендант.

– Хорошо.

Трубы на соседних крышах светятся, значит, где-то есть солнце. Неужели Никола отыскал поставщиков, рискнувших связаться с благородными эориями, и если нашел, где взять золото? Не заплатить тем, кто рискнул, – к весне остаться без продовольствия, а сюзерен отдает долги разве что обойщикам и портным. Продать особняк? Сейчас в Олларии домов не покупают…

– Монсеньор! – Маленький генерал, в порядке исключения, светился заодно с печными трубами. – Прошу принять меня по неотложному вопросу.

– И сколько хотят господа негоцианты за мясо и вино?

– Монсеньор, – Карваль смутился, невиданное зрелище, – ваше поручение по пополнению запасов еще не выполнено, но до конца праздников мы протянем. Мы бы продержались и дольше, но… Ракан хочет, чтоб в день коронации били винные фонтаны, а на перекрестках жарились мясные туши.

Этого еще не хватало, мало того, что половину запасов придется выкинуть кошкам под хвост, так еще и пьянки на улицах. Альдо полагает, что подданные, напившись на дармовщину, его возлюбят, а они полезут бить морды солдатам и цивильникам. Всего же муторней, что мысль о празднике подкинул сюзерену он.

– Фонтаны? Глупость какая, – Эпинэ уже привычным жестом прикрыл глаза, надо все-таки иногда высыпаться, иначе если не околеешь, то отупеешь. – Так что вы хотели мне сообщить?

– Герцог Окделл и герцог Придд дрались на дуэли в Старом парке, – отчеканил Никола. – Оба ранены, причина ссоры неизвестна.

Вот уж воистину нашли время!

– Раны серьезные?

– Герцог Придд получил сквозную рану в бедро, потерял много крови, но ничего серьезного. Если не будет заражения, скоро встанет. Герцог Окделл ранен в руку. Рана довольно неприятная, лечение будет долгим.

2

Еще вопрос, кто был несносней – худющий лекарь с масляными глазками или Наль, раскудахтавшийся, как целый курятник. Больше всего Дик хотел закрыть глаза и не видеть ни первого, ни второго, но едва он попытался это сделать, кузен взвыл, что «герцог потерял сознание». Мало того, дурак принялся махать у самого носа Дика палеными перьями, чего юноша не терпел с детства. Да и падать в обморок от раны, нанесенной Спрутом? Увольте!

Что-то острое с силой вошло в тело, и Дик невольно вздрогнул.

– Монсеньор, – пропел лекарь, – умоляю вас, сохраняйте неподвижность, я должен зашить вашу рану.

– Да-да, Дикон, – захрюкал Наль, – нужно потерпеть, это совсем недолго. Давай я тебя подержу.

– Нет! – рявкнул Ричард и велел врачу: – Шейте, да побыстрее.

Лекарь улыбнулся, показав крупные белоснежные зубы. Волк! Волк в овечьей шкуре. Где только кузен такого откопал? Еще оставит без руки…

– Кто вы? – выдохнул Ричард. – Я вижу вас первый раз.

– Мэтр Хелльбах – опытный врач, – сунулся вперед Реджинальд, – мы знакомы пятый год, если б не он…