Грифон ровно и быстро пролетел над пустынной равниной моря, окружающего Адамант, и продолжал свой полет до тех пор, пока не показалась земля и на ней — огромная скала, подобная колонне. На вершине этой скалы было гнездо, где кричали пятеро беспокойных и голодных детенышей чудовища. Их жадные клювы раскрылись, выпрашивая у матери добычу. В середину этого гнезда взрослая птица сбросила Ивона.

И снова кольчуга спасла герцога от ужасной смерти — от острых и крепких, как сталь, клювов и когтей юных грифонов. Ивон не получил никаких серьезных повреждений, но детеныши чудовища в ярости принялись тянуть его во все стороны своими клювами, желая получить каждый по куску добычи.

Увернувшись от страшных клювов, Ивон выхватил верный меч и стал сражаться с гигантскими птенцами грифона. Одному из них от отрубил голову, другого ударил мечом прямо в сердце, а затем рыцарь справился и со всеми остальными. Но как только он убил последнего птенца, взрослая птица возвратилась к своему гнезду. Увидев, что птенцы ее мертвы, птица издала оглушительный клекот гнева и с размаху ударила Ивона в плечо, глубоко ранив его сквозь кольчугу. Ивон пошатнулся и понял, что теряет силы, и снова показалось бесстрашному рыцарю, что смерть его близка.

Мучительным усилием воли Ивон снова схватился за меч и, по счастью, отсек одну ногу рассвирепевшего грифона, искалечив чудовище. Заметив, что ему везет, Ивон ободрился и тут же отсек вторую ногу грифона, а третьим мощным ударом он лишил жизни своего крылатого врага.

Ослабленный и обессиленный боем и своей тяжелой раной, герцог Ивон немного отдохнул и затем понял, что, если он останется навсегда здесь, в этом пустынном и безлюдном месте, его скоро настигнет мучительная смерть от жажды и голода. Ивон поднял отрубленную ногу грифона и спустился с ней вниз со скалы.

Далеко-далеко впереди себя герцог увидел зеленые деревья, и ему пришло в голову, что под этими деревьями он сможет найти воду, чтобы утолить жажду и промыть болезненную рану. Он пошел вперед, ежеминутно останавливаясь из-за боли и слабости, и ему пришлось несколько часов медленно брести по раскаленной добела каменистой земле.

Еле держась на ногах, он дошел до высоких белых врат, за которыми стоял светлый зеленый сад, прекраснейший во всей Вселенной. Ивон подумал, что на самом деле он уже умер, погиб от раны в схватке с грифоном, и теперь дошел до ворот рая.

X. Как герцог Ивон отведал райских яблок и услышал плохие новости из Бордо

Прохладным и свежим ветром повеяло из сада, и этот ветер принес благоухание нежных цветов. Как только Ивон вошел в сад, шаги его стали беззвучны, а ноги его потонули в высокой зеленой траве, и тяжесть ушла из сердца и мыслей. На деревьях и густых кустарниках в этом саду висели фрукты, золотистые, красные и пурпурные, спелые и тяжелые, и радостный птичий хор звучал в ветвях.

Пройдя еще немного вперед, Ивон увидел фонтан и очень обрадовался чистой хрустальной воде, взлетающей и рассыпающейся в воздухе и снова падающей в водоем, искусно изготовленный из жемчугоподобного камня. Ивон освободился от своей поврежденной кольчуги и от пояса с мечом и с удовольствием вошел в прохладную воду.

Сразу же как вода коснулась его тела, все раны Ивона исчезли, не оставив на коже даже шрамов. Слабость мгновенно прошла, и рыцарь почувствовал себя, как может чувствовать очень сильный человек, проснувшийся после долгого освежающего сна. Ивон немного полежал в воде, в чаше фонтана, и скоро ему показалось, что никогда прежде не бывало ему так легко и хорошо.

Затем, выйдя из хрустального водоема, Ивон увидел дерево, растущее поодаль от всех остальных. Ветви этого дерева клонились до самой земли под тяжестью крупных сочных плодов, золотых и круглых, точно солнце, и благоухающих.

Ивон сорвал один из этих плодов и понял, что держит в руках яблоко, только очень душистое и большое. Ивон медленно съел яблоко, наслаждаясь каждым глотком его сока, и тут же почувствовал, что кровь быстрее побежала по его жилам, а сердце забилось легко и ровно. Ивон громко воскликнул:

— Как я хочу, чтобы рядом со мной сейчас стояла дорогая моя Кларимонда, держа на руках нашу милую дочку, и чтобы мы были совершенно свободны от бед и печали в этом райском саду! Потому что, конечно же, это рай, в который в конце концов попадает добрые люди.

И, доев яблоко, Ивон протянул руку за вторым, чтобы сорвать его с ветки.

Но в этот самый миг среди деревьев появилось яркое свечение, в котором находился кто-то, состоящий, казалось из огня. Эта фигура была такой ослепительно светлой, что Ивон закрыл глаза обеими руками, потому что не мог смотреть в это сияние. И этот кто-то, голосом, похожим на звон серебряных колокольчиков, позвал:

— Ивон, герцог Бордо!

Ивон опустился на колени и, не смея поднять глаза на сверкающую фигуру дивного Существа, ответил смиренным голосом:

— Да, мой Господь?