Читаем Ивановка полностью

Да и Роман-то Андреич и того меньше добр был. Это ведь он на ночь меня на мельнице запер, когда я чуть душу не отдал… Как раз так после и объяснил: не запри он меня, и отдал бы ее как миленький. И еще подначивал потом – дескать, смотри на ивановских по-новому теперь. А толку смотреть? Мне с ними жить. Что было, то было. А он, наоборот, все глядел, даже записи вел. Гостям своим приезжим рассказывал и письма длинные писал.

Мне любопытно было, что он там пишет, и пару раз не удержался я – подсмотрел. Ох и сложно же разбирать его почерк! Как сейчас помню слова, что он выводил своей черной стеклянной ручкой, которую мне трогать не дозволялось – чей-то памятный подарок. "Скучно ли нам в глуши? Вы не поверите, милостивый сударь, но отнюдь. Деревня моя – неисчерпаемый источник, кладезь мрачных преданий, в которые верят отчаянно, до глубины души". Как-то так он писал, ладно, красиво, как в его книгах прямо. Там дальше о том было, что церкви здесь нет, и батюшки нет, и поголовно жители некрещеные, словно князь Владимир Креститель стороной обошел Ивановку, поселениям на месте которой уже тысячи лет… А сейчас вон оно как обернулось: и хорошо вышло, что все некрещены. Кто бы подумать мог? И где уж та ручка? И где сам Роман Андреич, да и Антон Алексеич на пару недалеко…»

В дверь постучали – решительно и кулаком. Илья вздрогнул от неожиданности, возвращаясь в реальность. Что точно сразу можно сказать – это явно не странная Варя. Ее царапание ни с чем не спутать. Но если так подумать, отчего-то приходила она только по ночам.

– Илюха, ты чего заперся? – стукнув еще раз, крикнул Рыжий.

Не зря Илья поставил накануне уродливую массивную задвижку: несмотря на общую хлипкость двери, назначение свое она оправдывала и от появления внутри нежданных гостей защищала.

Он открыл дверь.

– Ну и вонища! Мыши, что ли, не разбежались, а прямо здесь и подохли? – сморщился Рыжий.

Он держал кофр с инструментами, который тут же поставил на целый участок пола. Аккуратно разложил отвертки, гвозди, молоток и плоскогубцы, нацепил толстые рабочие перчатки и снял сломанные половицы. Тут уж скривились оба: запах в натопленном помещении нестерпимо усилился. Пересилив себя, Рыжий улегся на полу и, просунув в щели фонарик, стал, нахмурившись, что-то высматривать.

– Так и есть, тут они. Дай ведро, я их туда покидаю.

Волна брезгливости подкатила к горлу от одной мысли о том, что будет происходить. Но хотя бы не придется заниматься этим самостоятельно. Илья вылил остатки воды из ведра в бочку и подвинул его соседу.

– Что ж за отраву такую дядя Ваня сыпанул, что они все на месте, как были, окочурились? – комментировал Рыжий.

Илья отошел к окну и пытался разглядеть что-нибудь через мутное стекло. О результатах работы соседа докладывало характерное шмяканье за спиной.

Но вдруг Рыжий затих, а потом запыхтел.

– Что-то застряло, – пробормотал он. – Никак вытащить не могу.

Обернувшись, Илья увидел, что он по плечо ушел в дыру в полу и с натугой что-то тянул оттуда. А не выдернет ли случайно что-нибудь лишнее? Хотя что там можно испортить.

– Есть! – воскликнул Рыжий и дернул с силой так, что аж отлетел от провала и едва не опрокинул ведро.

Илья зажмурился и часто поморгал, чтобы убедиться, что глаза его не подводят и то, что он видит, ему не мерещится. Рыжий, наоборот, смотрел на свою находку не мигая, пока не осознал, что это. И тогда пальцы разжались – скелетированная ступня с глухим звуком упала на пол.

Рыжий побледнел так, что почти исчезли даже веснушки.

– Что это? – спросил он, опередив тот же самый вопрос Ильи.

– Не представляю, – глухо откликнулся он и прокашлялся.

Мысли метались и бились одна об другую. В этот серый совершенно обычный день вот только что он – и получаса не прошло – спокойно читал странные записи. А теперь сосед нашел в этом омерзительном доме человеческие останки. Но Илью ведь не заподозрят? Судя по виду, кость пролежала в земле точно не месяц, но он в таких вопросах не спец.

Кем был этот человек? Кто его убил? И, главное, почему в этом проклятом доме?! Впрочем, на этот вопрос ответить проще всего: до приезда Ильи он, расположенный почти на самом отшибе, пустовал очень долго. Все, что здесь бы ни происходило, ивановцы вряд ли бы заметили.

Рыжий встал, продолжая рассматривать находку.

– Это скелет, – сделал он очевидный вывод. – Но чей?

– Нужно позвонить в полицию, – предложил немного собравшийся с мыслями Илья.

– Да… Наверное. Но что мы им скажем?

– Правду?

– А вдруг они нас за это и… – Рыжий напрягся.

– Она ведь тут давно лежит, мы явно не причем, – вполне уверенно сказал Илья, как будто сам минутой ранее не думал точно о том же.

– А ты попробуй докажи, – протянул Рыжий. – Может, лучше просто ее выбросим?

Илья думал. Опасения Рыжего, чего уж там, находили определенный отклик. И какая-то весомая часть Ильи – видимо, та, благодаря которой он без оглядки бежал из города, ни о чем толком не подумав, – была готова согласиться.

– Слушай, а вот еще… Ведь там, скорее всего, не только эта нога, – заметил сосед.