Иванов и его окрестности

городская сюита для трёх голосов, одного чердака и одного подвала с философическими отступлениями, блеском Янтарной комнаты и тайнами взыскующего ума

Александр Попадин

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Прелюдия. Ода Однокласснику

Описание моего одноклассника Вовки Иванова имеет давнюю историю. Будь я немного постарше, я бы со смелостью местного аксакала говорил, что Иванов – самый описанный человек в Калининграде, навроде того, как самым описанным в русской литературе городом является губернский город N. Именно таким «самым» не городом, но человеком является мой одноклассник Вовка Иванов.

Надо сказать, что в его случае «одноклассник» – почти профессия. Сначала он был одноклассником Алексея Леонова, человека и космонавта, который учился в школе №21 нашего города1. Потом он был одноклассником Людмилы Шкребневой, будущей первой леди страны. Потом ему также случилось быть полгода одноклассником нашего городского заседателя, единственного заседателя, который умел играть в футбол. Именно его удары левой, с подкруткой, Вовка Иванов, стоя на воротах в тяжелых мотоциклетных перчатках, брал влёт, как ласточка, только-только вылетевшая из своего гнезда. Брал твёрдо и отдавал не сразу. После прыжка он отряхивался, пару раз стучал мячом о землю, дразня левого нападающего городского заседателя, и выбивал мяч далеко за штрафную линию, в ту точку, где в тот момент бегал белобрысый пацан, которому по недоразумению вручили футбольный свисток. Роль свистка футбольного играл свисток милицейский, а роль пацана на поле в тот момент играл я.

Там я с ним и познакомился, на футбольном поле, и там, можно сказать, мы и стали одноклассниками.

Ничего удивительно в подобном разнообразии, собранном в одной фигуре, нет. Как всякий губернский город N маскируется то под Тулу, то под Керчь, а то и под саму матушку Столицу, так и Вовка Иванов появлялся в российской литературе под разными именами, в разные эпохи и в разнообразных обличиях. В одно столетие он режет лягушек, в другое воюет в гражданской войне то на одной, то на другой стороне, потом мы встречаем его в отряде партизан, взявших обоз Наполеоновской армии, отходящей по старой Смоленской дороге, и почти сразу, почти без перерыва, видим в одном взводе с Николаем Гумилевым, стоящем на передовой в прусской деревушке Танненберг. Салтыков Щедрин неоднократно обращался к фигуре Иванова, у Фёдора Михайловича в рассказе «Бобок» явственна его тень; и даже сам Александр Сергеевич лёгким пером прочертил силуэт нашего одноклассника на одном из балов, на который Женя Онегин по всем известным причинам не смог явиться.