Читаем Иван Шуйский полностью

Разряды скупо отразили его деятельность. Конкретные тактические задачи выполняли по большей части люди невысокого ранга. Чаще всего царь отправлял осаждать непокорные города и проводить рекогносцировку местности думных дворян Богдана Вельского и Деменшу Чере- мисинова, а также воеводу, командующего «нарядом», — окольничьего В.Ф. Воронцова. Расписывать движение и расположение полков царь приказывал первому дворовому воеводе боярину князю Ф.М. Трубецкому — человеку весьма опытному, или тому же В.Ф. Воронцову, а с ними вместе работали второй воевода полка Правой руки боярин Н.Р. Юрьев, думный дворянин Б. Вельский, да дьяки В. Щелкалов и А. Клобуков. Собственно, эти шестеро скорее всего и выполняли наиболее важную часть штабной работы. Тот же князь Ф.М. Трубецкой на пару со вторым дворовым воеводой А.Ф. Нагим допрашивал представителей Зессвегена, явившихся договариваться о сдаче города. Надо полагать, Трубецкой был в числе главных военных советников царя на тот момент.

В подавляющем большинстве случаев подробный пересказ боевых действий в разрядной книге ясно показывает: все основные решения принимались царем лично и лишь изредка — по совету с сыном Иваном и воеводами.

Иван Петрович Шуйский упомянут в нескольких случаях. Он с «боярами» допрашивает Павла, старосту города Влеха (Мариенгаузена), пришедшего сдавать город291. Позднее князь участвует в большом совещании, устроенном по приказу Ивана IV после того, как пришло тревожное известие: король ливонский, нарушив договоренность, занял город Кокенгаузен (Куконос). Три дня спустя И.П. Шуйский, по всей видимости, участвовал в новом штабном совещании — по поводу захвата Магнусом города Вольмара292. Время от времени из его полка отряжаются небольшие отряды для участия в боевых операциях. Вот, собственно, и все упоминания Ивана Петровича на протяжении ливонского похода.

По этим данным можно сделать осторожный вывод: функций «начальника штаба» князь Шуйский в этом походе не имел. Тактические решения принимал главным образом сам Иван IV. Царь — и главный стратег армии, и ее главный тактик, и, по совместительству, главный политик. Когда ему требовалась консультация, он собирал воинский совет, в котором главное место занимали князья Ф.М. Трубецкой и И.П. Шуйский. Иногда им доверялись переговоры. Частные тактические задания выполнялись военачальниками более низкого ранга. Таким образом, роль Шуйского — быть одним из главных воевод, советником царя, не имея первенствующего положения.

Этот поход принес воеводе, да и всей нашей армии, значительный успех. По разным летописным источникам, русские полки, а также отряды Магнуса взяли тогда то ли 20, то ли даже 27 ливонских городов, в том числе и довольно значительные — Режицу, Чествин, Линовард, Кесь (Вен- ден). Ливонские авторы сообщают о 34 городах и замках, захваченных русскими293. Командование русской армии, в том числе и князь Шуйский, выполняло свои обязанности наилучшим образом. Казалось, вновь, как при взятии Полоцка, военная машина России работает подобно хорошо отлаженным часам. И воевода боярин Шуйский — один из важнейших «живых узлов» в ее устройстве.

Сдавшимся городам и замкам царь обещает оказать милость и действительно мягко обходится с их жителями. Напротив, сопротивление подавляется с большой жестокостью. Так, суровые казни обрушились на жителей Зесс- вегена (Чествина или Чиствина по-русски), попытавшихся активно обороняться, даже устраивать вылазки. Город осаждали порядка 2,5 русских ратников с «легким нарядом». Артиллерийский обстрел, учиненный Деменшой Черемисиновым (начальником «наряда» под Зессвегеном), быстро принудил горожан к сдаче. Некоторых из них царь велел посадить на колья, других — продать в рабство294.

Впрочем, польско-литовские гарнизоны малочисленны и не способны противопоставить русской мощи эффективную оборону. Всюду им на смену приходят более сильные русские гарнизоны, которым придается значительная артиллерийская поддержка. Первое время ливонские «городки» быстро сдаются на милость победителя.

Но в ряде случаев шведы и ливонские немцы упорствуют, и тогда Шуйскому с прочими воеводами приходится применять тактические способности.

Так, серьезную проблему создал союзник Ивана IV, король Магнус. Он имел четкую договоренность с московским государем о размерах своего «буферного» удела. Однако летом 1577 г. не уступил опасному соблазну и занял несколько ливонских городков за пределами обговоренной территории. Порой ливонцы, опасаясь владычества Магнуса меньше, нежели правления русского царя, спешили сдать город именно войску марионеточного «короля».