Басаргин покидал театр окрыленный. "Деньги есть… Новую пьесу напишу. Квартира будет, купим… Варе новое пальто, сапожки… А жизнь-то налаживается! Налаживается, черт побери! Как только мое положение в театре упрочится, пошлю газету к черту… И Поликарпа, и всех остальных. Довольно я разменивался на пустяки, сколько лет мучился в этой дыре… Хватит страдать, пора жить! И жить как можно лучше! Да здравствует жизнь, свобода и творчество! Лучше этого нет ничего!"

И, не замечая, что говорит вслух, продекламировал:

— Сегодня и всегда — комедия Максима Басаргина "Поклонники" во всех театрах страны!

Глава 30

Никто, кроме меня

Иван Опалин сидел за столом Логинова в кабинете агентов угрозыска и, грызя яблоко, изучал материалы дела, которое на него спихнули. Наверху после его подвигов долго совещались, наградить ли или оторвать голову, или как-то совместить и, к примеру, сначала оторвать голову, а потом наградить. В итоге никто не стал ничего делать, и он как числился помощником агента угрозыска, так им и остался.

Что касается дела, которое перепоручили Ивану, оно принадлежало к любимой категории русских заданий "пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что". В нем присутствовал порядочно разложившийся труп, найденный в лесном массиве около месяца назад. Причиной смерти стало то, что неизвестному проломили голову. Сам себе он такие увечья нанести не мог, значит, речь шла об убийстве. Больше ничего, достойного упоминания, в деле не имелось.

Опалин доел яблоко, выкинул огрызок, вытер руки платком и задумался. Телефон на его столе разразился звоном. Иван схватил трубку.

— Помощник агента Опалин у аппарата, — сказал он бодро.

— Иван Григорьевич?

Так и есть, Филимонов. Сейчас поинтересуется, какие действия он собирается предпринять по поводу неизвестного с проломленной головой. И точно, именно об этом Терентий Иванович и спросил.

— Его кремировали или закопали? — спросил Опалин.

— Похоронили. А что?

— Мне нужен ордер на эскумацию. Но сначала я с Бергманом поговорю.

— На эксгумацию, вы хотели сказать?

— Э-э… да.

— Вам мало тех сведений, которые есть?

— Да там ничего нет, — честно ответил Опалин. — Пусть Бергман на него взглянет. Может, и скажет что-нибудь… более определенное.

Пауза.

— Ну хорошо, — сказал наконец Терентий Иванович. — Как договоритесь с Бергманом, дайте знать.

Опалин повесил трубку и задумался. А что, если Бергман не захочет ему помогать? Можно подумать, у него мало дел. А что, если…

Вновь телефон.

— Помощник агента Опалин у аппарата.

— Иван Григорьевич, это доктор Бергман.

Вот так удача.

— Послушайте, доктор, — быстро начал Опалин, — я хотел с вами поговорить…

— Нет, это я должен вам кое-что сказать, — перебил его собеседник. — К нам в морг поступил труп молодой женщины, на вид — лет двадцати. Когда Савва раздевал ее, он нашел в кармане листок с вашим именем. Алло!

Слушая доктора, Опалин похолодел.

— Скажите, а она… она… Как она выглядит? — И тут его обожгла совсем другая мысль. — От чего она умерла?

— Ее убили. Иван Григорьевич…

— Доктор! Мне нужны подробности!

— Иван Григорьевич, это не телефонный разговор. Приезжайте сюда. Сейчас же.

— Ты куда? — окликнул Опалина один из агентов, видя, что он метнулся к двери, оставив бумаги на столе, что на него было вовсе не похоже.

— В морг. Я по делу.

"Нет, лишь бы не по делу, — мучительно думал он, трясясь в трамвае, — пусть… не знаю… совпадение какое-нибудь. Зачем Маше записывать мое имя? Зачем…"

Потом он вошел в ад, и Савва подвел его к цинковому столу, на котором лежало тело, прикрытое простыней. Из своеобразного уважения к Опалину Савва постарался выбрать простыню получше, но в тот момент Иван не оценил его деликатности.

Он откинул край, поглядел на нежное лицо, черты которого уже стали заостряться, на ранку на виске, которая казалась такой небольшой, но ее оказалось достаточно, чтобы жизнь через нее ушла навсегда.

— Она сумочку с собой носила, — сказал Иван срывающимся голосом.

Савва пожал плечами:

— Ты ж знаешь, как это бывает. Мертвецов часто обкрадывают. Не было при ней никакой сумки. Только бумажка с твоим именем в кармане.

Опалин услышал, что кто-то вошел и, не оборачиваясь, понял — это Бергман.

— Ее звали Маша Колоскова, — проговорил Иван. — Она… она дочка Колоскова, исчезновение которого я расследовал.

— Вы ее допрашивали? — спросил Бергман.

— Да. Я… — он сделал над собой усилие, — я даже в кино ее сводил. Думал, что в обычной обстановке…

Он понял, что они ему не верят, и замолчал.

— Причина смерти — выстрел в голову с близкого расстояния, — сказал Бергман. И добавил: — Если вам интересно. Убита не ранее двенадцати часов тому назад. Остальное — после вскрытия.

— Они его не взяли, — пробормотал Опалин, отворачиваясь от тела. — Этот… Данкер все за капитаном гоняется…