Читаем Иван, лесорубов сын (СИ) полностью

Долго шёл Иван. Трактами столбовыми, просеками лесными, колеями разбитыми, тропами нехожеными. Искал подходы к чудищу поганому глазом невиданному слухом неслыханному. Питался скромно, чай травками заваривал, спал как придётся. Сапоги стоптал, одежду до дыр сносил. Кошель незнамо где посеял, счёт дням потерял. Тыкался, мыкался по округе, блуждал кругами, напрочь отчаялся, из сил выбился. Хотел плюнуть на всё и домой оглобли поворотить. Гори оно синим пламенем, богатырство это приневоленное. Соскучился Иван по баньке субботней, по лубкам раскрашенным, по сушкам с бубликами, по чурбанам стоеросовым бессловесным исполнительным, по бирже лесной и учетчику дядьке Трофиму Ларивоновичу и по многому чему иному, а больше всего по коням вороным и бричке расписной. В последнюю очередь вспомнил Иван об экипаже, в град-столице оставленном, а надо бы в первую побеспокоиться. Ежели повернётся он нынче домой, контракту царского не выполнив, не видать ему боле ни брички той, ни тех коней вороных. Жалко стало Ивану имущества движимого. — Умру, но чудище поганое достану! Зубы сцепил и зашагал с новой силой куда глаза глядят. Плутал он таким образом, плутал, да и забрёл в чащу глухую. Глядь, вокруг места дикие, кущи непроходимые и посередь ентих кущ след от колёс тележных. В самую дальнюю глушь тянется. — Туда мне и надобно, — сообразил Иван. — Добрым людям в сих дебрях отменных прятаться незачем.

Довёл след тележный Ивана до пещеры. У входа факелы горят, по бокам горки огромные навалены. Слева — кости да черепа обглоданные, справа — снаряжение воинское. Между горками кресло поставлено, в кресле удалой купец давешний развалился, на Ивана хитро глядит и ухмыляется. — Здраствуй, мужик Иван, — говорит купец, — давненько не виделись. — Век бы с тобой не встречаться, — отвечает купцу Иван. — Заставил ты меня за собой побегать. Всё пятки в кровь истёр. — А много ли у тебя пяток, мужик Иван? — смеётся купец. — Сколь бы ни было — все мои, — хмурится Иван. — Дурная голова ногам покою не даёт, — говорит купец. — Зачем пожаловал, мужик Иван? — А сам-то не допетрил? — спрашивает Иван. — Отчего же, — говорит купец, — дотумкал. Биться ты со мной вознамерился, Иван. Только какой из мужика ратоборец? Здеся поболе тебя витязи лежат, не чета тебе простолюдину. — Какой ни какой, а герой, — говорит Иван, тряпицу чистую на пилу намотанную разворачивая. — Ох, испугал, — насмехается купец, с кресла вставая. — Лады, уговорил ты меня, мужик Иван. Желание гостя — хозяину закон. Хочешь битву, будет тебе битва. Желание твоё, условия мои. Айда за мной, Иван.