Теперь требовалось дождаться одобрения свыше. В поддержке никто не сомневался — ведь Ефремов на протяжении четверти века был лучшим советским фантастом.

1 ноября 1979 года комсомольцы строительно-монтажного поезда — 594-го треста «Тындатрансстрой» — постановили:

«Мы, члены бригады монтажников, строящих станцию «Усть-Нюкжа», которая будет называться «Иван Ефремов», принимаем почётным членом бригады первооткрывателя трассы БАМ, писателя-фантаста Ивана Антоновича Ефремова».

Под протоколом — 13 подписей. Такие решения не принимаются по указке сверху, они идут от сердца, поэтому так важно перечислить эти подписи: бригадир Н. Матвеев, комсорг Л. Анганзоров, члены бригады: В. Ахмедов, С. Шестаков, И. Радул, Э. Эралиев, В. Зеликович, А. Щукин, Б. Соколовский, Б. Алдохин; начальник СМП-594 В. Б. Осенчук, секретарь партбюро С. 3. Цуркан, секретарь комитета комсомола Т. А. Кореннова.

Однако сверху одобрения почему-то не было.

В 1980 году в «Советской России» — одной из крупнейших газет страны — выступили академики АН СССР Владимир Васильевич Меннер и Александр Леонидович Яншин. Они писали:

«Предложение о присвоении имени Ефремова одной из станций на БАМе впервые высказал главный инженер головного проектного института «Мосгипротранс» Михаил Леонидович Рекс. Комсомольцы-строители с энтузиазмом восприняли это предложение. <…> В прошлом году научный совет по проблемам БАМа при АН СССР (в который входят 44 известных учёных страны) также единодушно присоединился к этому ходатайству. А в начале 1980 года эту же просьбу поддержали челябинцы, которые шефствуют над строительством Усть-Нюкжи. Таким образом, к настоящему времени уже 12 организаций одобряют и поддерживают инициативу комсомольцев, но решение этого вопроса почему-то затягивается. Уверены, что отклики читателей после этого письма помогут завершить благородное начинание молодых строителей магистрали».[121]

Спустя два года читинские геологи А. Трубачёв и А. Котельников опубликовали большую статью, в заключение которой — такие слова:

«Многие герои И. А. Ефремова — сильные и смелые люди. Их прототипом, видимо, надо считать самого писателя, который обладал огромным мужеством. Будучи руководителем экспедиции в пустыне Гоби, он на ногах перенёс инфаркт миокарда. Если именем этого замечательного человека будет назван посёлок или станция на нашем участке БАМа, то этим мы выразим самое глубокое уважение человеку, который так много сделал для того, чтобы наш мир стал ещё лучше».[122]

Видимо, дело хотели спустить на тормозах. У власть предержащих, тех, кто отдавал команду об обыске в квартире Ивана Антоновича и запрещал его роман «Час быка», было упорное желание замолчать тему. Сначала смерть Брежнева и смена генсеков, а затем и вихри перестройки заставили забыть об этой идее.

Сегодня на Байкало-Амурской магистрали нет станции «Иван Ефремов», нет даже станции Усть-Нюкжа. Само село находится на левом берегу Нюкжи, а станцию с проектным названием Усть-Нюкжа с 1977 года строили на правом. Однако в 1979 году её почему-то переименовали в Юктали: слово «юктэ» в переводе с эвенкийского обозначает «ручей, источник».

Однако сам Ефремов, его жизнь и творчество для тысяч людей остаются источником вдохновения. И, возможно, когда-нибудь на новой трассе — межпланетной или межзвёздной — в честь человека, впервые описавшего «Эру Великого Кольца», будет смонтирована станция «Иван Ефремов».

Кандидат биологических наук

Река, берущая начало высоко в горах, может течь единым потоком, может разбиваться на множество рукавов, уходить под камни, образовывать озёра, но при этом она неудержимо стремится выполнить своё предназначение — собрав свои воды, достичь долины, чтобы по ней вольготно и свободно направляться к морю.

Жизнь Ивана Антоновича после возвращения из Забайкалья была чрезвычайно насыщена самыми разнородными событиями. Кропотливая сосредоточенная работа — написание отчёта по Верхне-Чарской экспедиции. До начала нового полевого сезона оставалось всего полтора месяца. Этого времени было совершенно недостаточно для всестороннего отчёта: надо было дождаться лабораторных материалов.

Выезд же в поле отложить было нельзя: раскопки 1934 года в Каменном овраге дали такие удачные результаты, что нужно было досконально узнать, что скрывает этот костеносный пласт.

Июнь начался, как обычно, с экспедиции. С 21 июня по 15 июля Иван Антонович провёл в знакомом Ишееве — официально: принял участие в «Волжско-Каспийской экспедиции Палеозоологического музея в Апастовский р-н Татрес-публики».

Опираясь на данные прошлого года, Ефремов заложил площадки раскопок более удачно, там, где пески были наиболее богаты костями.

Пришлось снимать более мощный слой кровли, однако овчинка выделки стоила: были добыты скелет крупного хищного диноцефала, сходного с добытым в 1934 году, однако гораздо более крупной величины, череп и часть скелета in situ огромного улемазавра, части черепов лабиринтодонтов и множество отдельных костей различных родов рептилий.